Книга Непохожие, страница 62 – Юлия Резник

— Даже не сомневайся. И кстати… Я, наверное, должна извиниться.

— За что? — Навигатор велит съехать с эстакады через двести метров. Я включаю поворотник и снова кошусь на Нелли.

— Когда твоя Наталья сказала, что ты не даёшь ей видеться с дочкой…

— Ты вспомнила свою историю? — подсказываю я.

— Вот именно. Вероятно, она и повлияла на то, чем всё в итоге закончилось. Это было непрофессионально.

— Нет, — вынужден признать. — Там был мой косяк. Это я не дочитал до конца Натальины бредни…

Нелли жуёт губу и спустя какое-то время кивает.

— Да, ты повел себя как настоящая задница.

Ага. Именно так. Смеюсь… В салоне, несмотря ни на что, становится хорошо и уютно. Хорошо до того, что сморённая стрессом и выпитым алкоголем Нелли засыпает, свесив голову на плечо.

Километров через двадцать навигатор велит свернуть. Дорога здесь — полный отстой. Я кошусь на Нелли, опасаясь, что эта тряска её разбудит. Возможно, наш разговор был совершенно лишним. Не уверен, что теперь смогу сделать вид, будто его не было, и с такой же лёгкостью от неё дистанцироваться. Я не могу не думать о том, что моё изначальное представление о ней может быть совершенно неправильным. Я же вообще ни черта не знаю. Останавливаюсь у высоких ворот из коричневого профнастила. Нелли сонно открывает глаза, и несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, словно знакомясь заново. А оно мне надо? Конечно же, нет. Это всё вообще ни черта не меняет! Лишь усложняет… все.

— Кажется, мы приехали.

— Посмотрим, — пожимает плечами.

— Ты что, здесь никогда не была?

— Нет. Я же говорю… Они переехали сюда, когда отец вышел на пенсию. Я к тому моменту уже была самостоятельной.

Нелли касается ручки, но прежде чем открыть дверь, ненадолго зажмуривается и делает глубокий-глубокий вдох. Я сижу, стиснув зубы, но стоит ей выйти, как я и сам выскакиваю следом, выругавшись под нос.

— Нелли… Нелли, доченька, это ты?

Во дворе включается свет, и нам навстречу выходит худенькая маленькая женщина.

— Да, мама. Здравствуй.

Мать бросается Нелли на шею. Та неловко её обнимает. Осторожно похлопывает по спине. Я стою дурак дураком. Уехать бы, но что-то не даёт.

— Он болел… Так долго… Я думала тебе сообщить, но ты же запретила! А теперь — как? Ушёл, а ты и не попрощалась… И ещё, главное, криминалисты не едут, а ведь до их приезда его нельзя поднимать с пола. Так и лежит в холодных сенях. Ой, а это… это твой молодой человек?

— Андрей Владимирович. Он согласился меня подвезти.

— Да что ж мы стоим? Проходите в дом, Андрей Владимирович! А как пройти, когда он там лежи-и-и-ит?!

— Так и пройдём. Не стоять же на улице…

Не знаю, какого чёрта я все же плетусь за женщинами в дом. Как и было сказано, тело лежит на полу. Нелли такая бледная… Едва ли не белее трупа. Её слегка ведёт. Я подхватываю её под локоть, опасаясь, как бы она не упала. Нелли прячет лицо у меня на плече. Её горячие губы прижимаются к моей коже, но в этом нет ничего чувственного. Она будто подпитывается от меня, а мне и не жалко… Пусть. Лишь бы её перестало до такой степени колотить. Касаюсь её волос, виска губами… Растираю руками плечи. Меня охватывает растерянность. Я не могу на неё больше злиться. Злость, что меня подпитывала изначально, была искусственной. Может быть, поэтому она растворяется ещё до того, как я успеваю придумать, чем заполню образовавшуюся пустоту. И потому она заполняется чем-то совершенно неправильным.