Книга Осколки, страница 4 – Юлия Резник

— То есть мы потеряли практически все пожертвования из-за рубежа?

— Мы знали, что так будет.

Да, конечно. Но она почему-то продолжала надеяться. Потому, что у неё на попечении дети-аутисты и аутисты-взрослые. Потому что у неё штат, которому нужно платить зарплату, да и себе хоть что-то платить. Ведь до смешного — на карточке остались какие-то крохи, мало совместимые с комфортной жизнью. Вот почему она, собственно, здесь, в этой точке.

— Ну, слава богу. А то он в меня вцепился. И голосит, и кричит «Не пущу». Пришлось сидеть с ним, пока не успокоился. Вы в курсе.

— Опять голодная, небось!

— Да нет, тут не до еды совсем.

— Лететь долго. Захочется. Я тебе обед заказала. Наш дворник… ты, должно быть, помнишь Умара… у него кто-то из родни летел на днях, так в самолёте даже напитки не предлагали! Вот такой сервис по-новому.

— Ничего, я бы купила. Но всё равно большое спасибо, — пропыхтела Агата, заталкивая чемодан на полку и садясь в кресло у окна. — Ну всё, я отключаюсь.

— Долетишь — отзвонись! Мы все как на иголках.

— Обязательно. Первым делом.

Агата перевела телефон в авиарежим и, откинув голову на спинку кресла, на секундочку прикрыла глаза. Она уже давно поняла — ей для существования нужно было какое-то дело. Чтобы руки и голова были постоянно заняты. Только так удавалось справляться и с преследующим по пятам чувством вины, и с паническими атаками, с которыми она вообще впервые в жизни столкнулась. С тех пор у неё не было ни секунды свободного времени. А тут четыре часа! Чем себя занять?

Кто-то опустился на кресло рядом. Ей бы было всё равно, если бы, садясь, этот кто-то не смахнул её локоть с подлокотника. Агата раздражённо вскинулась.

— Упс. Я случайно. Прости.

Да не может быть! Пижон! Как будто без него проблем мало.

— Ничего.

— А ты?

— Что я?

— Не хочешь извиниться?

— За что?

— Ты меня облила.

— Нет.

— Что нет?

— Не хочу.

Агата вновь положила руку на подлокотник и закрыла глаза.

Только Илья открыл рот, чтобы возмутиться, как у него снова зазвонил телефон.

— Да, Мих. Что-то срочное?

— А… нет. Я не вовремя?

— Ну как сказать... Стюардесса как раз просит перевести телефоны в авиарежим. Я же улетаю, ты помнишь?

— Такое забудешь, — пробурчал Миха. — Ну, ты тогда перезвони, как долетишь. Стюардесс нервировать не стоит. И это, дружище, я тебя Христом-богом прошу, не рассказывай ты никому о крипте.

— Зачем бы я стал кому-то о ней рассказывать? — удивился Стужин.

— Откуда мне знать? Вдруг тебе в дороге станет скучно.

Предположить такое было довольно сложно. Илья был в принципе не из говорливых, а в нынешней ситуации шанс того, что ему захочется завести разговор с незнакомцем, и вовсе сводился к нулю. Мало ли что у того в голове окажется? Зачем лишний раз ставить под удар свою в людей веру? На долю той и так выпало чересчур много испытаний.

— Хм… А ты к чему это вообще?

— К чему?! Вот скажи, ты зачем Сокола настращал, что крипта — золотая жила?

— А что такое? — удивился Илья, не сразу вспомнив, что Сокол — это их с Михой бывший одноклассник, с которым они случайно встретились в баре, где тот подрабатывал охранником. А после, как водится, схлестнулись языками.

— А то, что этот идиот после разговора с тобой взял кредит на покупку биткоинов. А потом увидел, что тот стал дешеветь, и не придумал ничего лучше, как скинуть активы.