Книга Хорошая девочка, страница 31 – Юлия Резник

— Тогда мне вообще ничего не понятно. Если ты хочешь забыть жену, не логичней бы было найти ее полную противоположность?

— Ты и есть ее полная противоположность.

— Мы похожи, — возражает Сара.

— Нет. Совершенно. И слава богу. Вкусно? — резко меняю тему.

— Да. Очень. Я, оказывается, проголодалась. Когда готовишь и пробуешь то одно, то другое, голод совершенно не чувствуется, а потом бац! Сюрприз-сюрприз.

Смотрю на ее рот.

— Я тоже. Очень голодный.

Сара аппетитно краснеет и возвращается к ужину. Остаток вечера я терпеливо жду, когда же она наестся, потому что мой голод имеет совершенно другую природу, и он меня убивает. Кое-как высиживаю до конца. И из последних сил держу себя на расстоянии в лифте.

— Я в душ, ладно?

Ждать еще? Прикрываю глаза.

— Ладно.

Пока Сара плещется, я хожу из одного угла комнаты в другой. Какой там вид? Я совершенно его не замечаю. Просто слоняюсь слепо, не в силах оставаться на одном месте.

Наконец, шум воды стихает. Нетерпеливо гляжу на дверь. Сара выходит, обмотавшись полотенцем.

— Забыла взять халат, — замечает как-то испуганно, что ли?

— Их тут нет, — отрезаю я, — а еще пять звезд, называется! Я мигом.

Успокаивая себя, считаю от одного до двухсот. Ровно столько секунд уходит у меня на то, чтобы помыться. Я быстр? Да! Потому что вообще ведь не могу ждать, когда чего-то хочу. А Сару я хочу очень. Она будоражит во мне что-то глубинное… Как будоражит всякое настоящее, и как никогда не сможет подделка.

— Детка.

— М-м-м?

— Полотенце нам уже ни к чему, как думаешь?

— Д-да, — растерянно мажет взглядом вниз по телу. — Наверное.

— Снимешь его для меня?

Сара дрожит. Прячет взгляд. Я не из тех, кого вставляют игры в недотрогу, но если она видит наш первый раз так…

— Может быть, ты как-то сам?

— Хочешь, чтобы я раздел тебя?

Пожимает плечами. Быстро подхожу. Не давая передумать, дергаю узел на полотенце. Я уже видел Сару в белье, теперь же…

— Вау. Ты прекрасна.

Обхватываю ее великолепные сиськи руками. Сжимаю, убеждаясь, что здесь и впрямь все «свое». Такое… женственное, мягкое, спелое. Охрененное. Но надолго даже на этой прелести не получается задержаться. Руки нетерпеливо соскальзывают ниже. К тонкой талии, плоскому животу, округлым бедрам и между.

— Подожди, пожалуйста… Я, кажется, не могу.

В полубреду касаюсь ее лба своим.

— Я тоже не могу, солнышко. Понежничаем потом, ладно? Хочу тебя — жесть, — подталкиваю к кровати. Укладываю поперек и сдергиваю полотенце со своих бедер. Я готов уже часа два как. А до этого не сосчитать сколько раз у меня на нее вставал.

Взглядом жадно ощупываю роскошное тело. Проталкиваю пальцы между ног. В тесноту. К спрятавшемуся будто под капюшончиком клитору. Тормозить себя не получается, хотя я понимаю, что моя спешка сейчас — не лучшая тактика. Просто так уж я, блин, устроен. Поднимаю глаза и… будто в крещенскую прорубь проваливаюсь.

— Э-э-эй. Сара, малыш, ты чего? Что-то не так?

А у нее, блядь, зубы стучат!

— П-прости.

Выпрямляюсь, чтобы по глазам прочитать, какого черта случилось. Шарю взглядом по ее абсолютно отрешенному, застывшему, словно маска, лицу.

— За что ты просишь прощения?

— Я думала, что уже все нормально. Точнее — была уверена… — Сара отталкивает меня, и я, боясь напугать ее еще больше, могу только послушно разжать руки.