Книга Хорошая девочка, страница 28 – Юлия Резник

— А ты к ответственности не привык, — понимающе киваю я.

— Смотря что ты имеешь в виду. Свои обязательства я всегда выполняю.

— Ясно. А ты ведь довольно давно завершил карьеру, да?

— Года четыре назад.

Ну-ну. Готова поспорить, он может сказать, сколько дней и даже часов прошло с тех пор, как он заявил о том, что уходит из спорта.

— И чем ты занимался все это время? Просто болтался по свету?

— А если так? — сощуривается зло.

— А если так, я тебе жутко завидую.

— Чему тут завидовать? — все еще ожидая от меня какого-то подвоха, настороженно интересуется качок.

— Тому, что ты можешь себе это позволить. Хочешь прикол?

— М-м-м?

— Я ни разу не была за границей.

— Серьезно? Ты же еврейка!

— А, ну, в Израиле была, да. Но это не считается. Там все свои. Нет ощущения смены картинки.

— А почему так? Не поверю, что из-за нехватки финансов.

— Да как-то не принято у нас было в семье. Мама ведь — прокурор. У них это не очень приветствуется.

— Прокурор? — кривится Бекетов. — Вот не зря я что-то такое подозревал.

Смеюсь. Собираю грязные миски одну в другую.

— Что? Передумал? Свадьбы не будет?

— Но-но! Меня таким пустяком не испугаешь.

— Тогда завтра встретимся, чтобы… — невольно краснею, — продолжить?

— Да шо ты говоришь такое! — с картинным еврейским акцентом замечает Бекетов. — Я же занятой человек. Давай сегодня? — ловит меня за талию. А я пополам сгибаюсь, утыкаюсь лбом в его твердый живот и смеюсь, смеюсь… Все больше убеждаясь в мысли, что даже если он и тупой, как я изначально было решила, то тупой не безнадежно.

— Эм… Здрасте.

Выпрямляюсь так резко, что голова кружится.

— Дава? Привет.

— Привет, — выступает вперед Сергей, протягивая сыну руку. Тот пожимает ее в ответ, не сводя с нас слегка настороженного взгляда.

— Что я пропустил?

— Ты о чем, милый?

— Вчера ведь как оно было?

— Как?

— Вот именно. А теперь что?

— Что?

— Вот и я про это.

— Погодите, пожалуйста. Я не успеваю. Это что-то на иврите? — усмехается Бекетов. — Можно для несведущих перевести, а то как-то нехорошо получается. Все равно, что на ухо шепотом.

Покусав щеку, с нервной улыбочкой замечаю:

— Дава интересуется, как так вышло, что вчера мы были готовы убить друг друга, а сегодня вон как мило общаемся.

— Тю! Так ведь мы еще вчера со всем разобрались, правда, милая?

Бекетов обнимает меня за талию и целует в висок. Лицо Давида удивленно вытягивается. Я спешу пояснить:

— Это он не всерьез. Я просто решила проучить твою бабулю, а Сергей мне помогает.

— Понятней не стало, — заявляет Дава, — но ты девочка взрослая, думаю, знаешь, что делаешь.

— Мне нравится этот парень, — оскаливается Бекетов. Я закатываю глаза. У меня та еще семейка. Я вполне осознаю, что со стороны мы можем кому-нибудь показаться полными неадекватами, а Сергей, вон, ничего. Отлично держится.

— При учете, что вы метите на место моего бати, это не может не радовать.

Я вскидываюсь.

— А, так ты все-таки прочитал эти бредни?

— Почему сразу бредни? — возражает Бекетов.

— Ты знаешь! — возмущенно топаю я, а потом объясняю для Давы: — Все сообщения о нашей помолвке с Сергеем — туфта. Но они играют нам на руку, пока мы с твоей бабулей в контрах.

— Кто бы мог подумать, что ты умеешь использовать такие грязные приемы, мама, — лыбится Давид.