Книга Что, если?, страница 73 – Юлия Резник

Местечко потеплей… Да уж. Губы растягиваются в невеселой улыбке. Может, со стороны так кажется. На деле же все немного иначе. Она просто не может работать в системе. Это противоречит всей ее сущности. Рабочий день в душном офисе с четко установленными временными рамками – вообще не для Иманы. Теперь, когда с Глуховым все в порядке, Имана уверена, что здесь ее миссия выполнена. Раньше она не понимала, почему остается в городе, просто чувствовала, что так надо. Теперь же, все для себя прояснив, она так же отчетливо понимает, что пришла пора возвращаться к истокам.

— Спасибо, Кать. Правда, спасибо. Но я пока не определилась, чем хочу заниматься дальше.

— В смысле – не определилась? Как будто у нас есть выбор! Айна, да? Ну, хоть ты ей скажи…

Катя совершенно искренне не понимает, что выбор есть всегда. Она живет по накатанной. Ей не свойственны рефлексия и мысли о собственной роли в жизни.

— …зарплата день в день, аванс! Можно в санаторий путевку выбить. И тринадцатую дают, и премию, если, конечно, не лишат за какой-нибудь косяк. Цивилизация опять же! Вода горячая. Туалет в доме! Давно у тебя не было цистита?! Да и на что ты будешь жить? Сейчас вот закончатся твои сбережения, и-и-и?

У Иманы нет конкретного ответа на этот вопрос. Но тайга дает миллион возможностей заработать. Можно кедровую шишку собирать и сдавать, можно грибы продавать, ягоду… Шкуры. Можно водить туристов, или организовывать охоту, как дед. Да были бы силы! Правда, сейчас Имана не чувствует их в достаточной мере. Она вообще едва заставляет себя просыпаться, но это же не навсегда… Дома и стены помогают. Уж там-то, в родной среде, среди родных просторов, где ей известен каждый камушек и жучок, она точно справится.

— Я что-нибудь придумаю, – обещает Имана, с улыбкой окидывая взглядом свои немногочисленные пожитки. Сомнений, что все идет как надо, у нее нет. Но когда Айна ободряюще сжимает ей пальцы, в душе словно что-то сжимается.

— Предательница! – плачет Катя.

— Кать, ну ты чего? Все хорошо будет.

Немного смущает, когда Катька лезет на прощание обниматься. К этому Имана все-таки не привыкла. Оттого еще более странно, как так вышло, что она позволила Глухову настолько близкий контакт. Что-то в тот момент произошло. Как-то она с ним сцепилась. Да так прочно, что выдирать его пришлось с мясом.

Отодвинувшись от соседки, Имана пробегается пальцами между грудей ставшим уже привычным движением. Глупость, конечно, но, кажется, она наяву ощущает зазубренные края образовавшейся там ментальной дыры.

— Ну, все. Не теряйся. Звони.

— Да разве же до тебя дозвонишься! – летит в закрывающуюся за спиной дверь.

— Занятная у тебя подружка, – усмехается Айна.

— Видишь что-нибудь?

— Конечно. На дворе ведь белый день.

— Не хочешь об этом поговорить? – в который раз осторожно начинает Имана.

— Нет, – в который же раз отрезает сестра.

— Опасно отрицать свой дар. Заболеть можешь.

— Нет у меня дара. Ну, нет, окей? Я ничего не вижу, и, если честно, очень этому рада.

В детстве Айна видела много всякого интересного. И поэтому мать не придумала ничего лучше, как отправить ее на лечение. Может, ей и впрямь что-то там поломали, но точно не до конца.

— Ладно, извини.

Их разговор заканчивается примерно одинаково каждый раз. Но зачем-то Имана снова и снова его заводит. Вероятно, все дело в том, что больше говорить им с Айной и не о чем.