Книга Что-то между нами, страница 51 – Юлия Резник

— Пахнешь чем?

Голос Воинова окутывает меня плотным бархатом. Я нежусь в нем, совершенно не вслушиваясь в смысл слов. А когда тот все же доходит, меня будто холодной водой окатывает.

— А ч-что? Неприятно?

Не может быть! Перед походом к врачу я приняла душ. И вряд ли успела вспотеть. Или нет?

— Пиздец как нравится. Это духи какие-то?

— А-а-а… Нет. Я не знаю, чем пахнет. Может, мыло?

— Ничего не меняй. – Воинов жадно проводит носом по скуле и повторяет этот путь языком. Я ошарашенно киваю. И морщусь, потому что каждое его слово тонет в пиликанье телефонов, звук которых хоть и приглушен, но все равно раздражает.

— Тебе разве не надо в офис?

Так нравится тереться о его колючий подбородок… Заразно это, что ли? Сначала Роберт терся, а теперь я скольжу виском по линии его челюсти. Снова, и снова, и снова. Все как во сне. Потому что мне не верится, что вот так могу его трогать. И то, что он из-за меня задвинул дела – это же что-то совершенно невероятное. Со стороны такие мои мысли, должно быть, выглядят самоуничижительно. Но на самом деле таковыми они не являются. Я просто реалистка. Ну, какие шансы у девочки с моими вводными оказаться в компании такого, как Роберт?

Какой он глупый все же, что так запарился по поводу моего первого раза. Оказывается, я совершенно неправильно восприняла его уход. И как же хорошо, что мы все прояснили в итоге!

— Нет. Сегодня никакой больше работы.

Выдавливаю из себя улыбку. И торможу себя, торможу… чтобы ничего лишнего не надумать. Очевидно же, что в перспективе его желание остаться со мной ничего такого не означает. Просто олигарх решил расслабиться. И дело тут не в том, что я какая-то для него особенная.

В притихшем салоне авто раздается громкое урчание.

— Голодный?

— Да. В отличие от тебя, я в ресторане не был.

Краснею, уже сто раз пожалев об этой идиотской выходке!

— Как тебе, кстати, Гвидон?

— Нормально, – мямлю, спрятав лицо у Воинова на груди.

— Нормально? – урчит тот, путаясь в моих волосах и ласково массируя затылок крупными пальцами.

— За такие деньги могли бы делать порции и побольше!

В ответ на мою тираду Воинов громко хохочет. Я даже замираю, впервые услышав его смех. Такой, знаете, грудной и ужасно заразительный.

— Смешная ты.

— Это ничего, что я столько на обед потратила? Просто меня дождь застал и…

— Ты ведь правда не понимаешь, да? – перебивает меня Воинов.

— Чего не понимаю?

— Того, сколько тебе теперь позволено?

— Мне много не надо, – повторяю то, что, помнится, уже ему говорила. Воинов усмехается, нажатием ладони возвращает мою голову себе на плечо и отворачивается к окну. Понятия не имею, что означает его молчание, но заполнять его бессмысленной болтовнёй совершенно не хочется.

— Красивые волосы у тебя.

Это вряд ли можно назвать комплиментом. Но за какие-то пять минут он успел похвалить мой запах и мои волосы. А это, признаться, ого-го как неожиданно и лестно.

— Дед у меня был рыжим. Это от него. Собственно, от него вообще все хорошее, что во мне есть, – говорю прежде, чем успеваю взвесить, насколько уместны такие откровения в разговоре содержанки со своим папиком.

— И что еще кроме волос?

— Талант к фотографии.

— Тот фотоаппарат его? – догадывается Воинов. Я часто киваю, в очередной раз поражаясь тому, что он держит в голове настолько незначительные детали о моей жизни. Будто ему и впрямь не плевать, что и как. В этом смысле я веду себя гораздо более эгоистично. С другой стороны, а что я могу у него спросить? Как семья? Как дети? Ну да…