Книга Что-то между нами, страница 48 – Юлия Резник

Бля-я. Я ведь вообще не подумал о том, как девчонка может это воспринять. А оно вон как. Она в себе ищет причину. Приехали.

— Меня смутило лишь то, что ты не рассказала мне о своей невинности.

— Вы придаете этому вопросу слишком большое значение. – Ведет плечиком рыжая.

— А ты нет?

— Нет. Я давно свыклась с мыслью, что это вообще может случиться помимо моей воли, – отрешенно замечает Эмилия. – Мне хорошо уже от того, что я сама выбрала, когда, как и с кем это случится. О большем я и не мечтала.

От ее равнодушных слов мне становится тесно в собственном теле. Она думает, что облегчает вот так мою участь, а на самом деле лишь усугубляет чувство вины.

— Пиздец, – коротко и емко комментирую я услышанное.

— Послушайте, Роберт Константинович, все хорошо, правда. На самом деле все могло произойти хуже в сто раз. Например, в обоссанном туалете детского дома. По принуждению. Сразу с тремя… Как зачастую и происходит там. Так что если вы себя вините – бросьте. Все было на моих условиях. С приятным мне мужчиной. Да, у стены. Но у стены в вашей роскошной квартире и после того, как вы пообещали мне свою поддержку. Наверное, в вашей реальности этого недостаточно. А в моей – более чем. Это и есть мое место на данном этапе. Я прекрасно это осознаю. И на большее не претендую. Кажется, мы приехали?

И я, можете в это поверить – утратив дар речи, киваю. Никакого моего жизненного опыта не хватает, чтобы ответить Эмилии на эту тираду что-то хоть отдаленно стоящее. Я тупо обтекаю, глядя, как она выбирается из машины, и просто не могу вместить в себя все то, что она сказала. И вроде знаю я, какой несправедливой, какой жестокой бывает жизнь, но… Я, блядь, не понимаю, как это возможно. В моей седеющей голове не укладывается, что девятнадцатилетняя девочка может рассуждать так цинично, будто она за эти свои девятнадцать лет успела бесконечно устать от такой жизни.

Дергаю пуговички на воротничке и выскакиваю следом за Эмилией.

— Постой!

— Роберт Константинович, я справлюсь. Правда. Вам, наверное, не по статусу здесь рядом со мной светиться. Я все понимаю.

— Понятливая какая! – рявкаю, злясь скорее на себя.

— Вы же не за ручку меня туда поведете! – жует губу. – Я на свое имя записана?

— Ну, не на мое же!

— Вот. Все проще простого. Я обращусь в регистратуру, а вы езжайте. У вас наверняка есть дела поважнее.

Я нехотя уступаю. Потому что глупо отрицать очевидное. Возвращаюсь в машину.

— Куда теперь, Роберт Константинович?

— Ждем.

Пытаюсь работать, но выходит из рук вон плохо. Мысли совсем не о том. Нервно постукиваю пальцами по дивану. Я вспомнить не могу, когда в последний раз кто-то был со мной так обезоруживающе честен. Понятия не имею, как получается так, что Эмилия, вроде и не скрывая своей материальной заинтересованности, тем не менее, совершенно не выглядит меркантильной. Да, в ней есть прагматичный расчет. Но как будто совсем нет алчности. Это, как ни странно, только больше подстегивает желание ее уберечь. Вот тебе и не «надо лишних проблем». Ох, Роберт-Роберт…

Недолго думая, набираю секретаршу.

— Тань, там я тебе скинул контакты риэлтора, который сдает двушку в соседнем доме. Можешь узнать, как быстро туда можно заселиться?

— Да, конечно.

— Обозначь, что мы заинтересованы в скорейшем переезде.