Книга Таких не бывает, страница 41 – Юлия Резник

А если бы у них получилось? Ее бы отдали этому мерзкому старику, и он бы опять… Белка вцепилась покрытыми мукой руками в край столешницы и глубоко-глубоко вздохнула.

Нет! Этого бы не случилась. После того, что заставил ее почувствовать муж… Зная, как сладко это может быть, когда по желанию, она бы просто не смогла пережить еще раз насилие. Она бы… Убила. Или Гатоева. Или себя.

Белка разжала пальцы и принялась яростно месить тесто. А минут через пять, вытравив из себя всю злость, все плохое, слепила из него колобок и выбросила в мусор. Слишком много негатива оно в себя вобрало.

Захлопнув дверцу шкафа под мойкой, Белка обернулась и обнаружила пугливо пробирающегося в кухню Дымка. Поймала его желтый взгляд. И чуть не расплакалась, чувствуя в облезлом ну прямо-таки родственную душу. Она ведь тоже ощущала себя потерявшейся и до предела напуганной. Да, повезло. Да, подобрали. Но… как довериться? Как в себе изжить страх? Тот же Гордей Александрович уже не раз доказал Белке, что на него можно положиться. А она все никак не могла поверить своему счастью. И так боялась, что оно не сегодня, так завтра закончится. Так страшно боялась. Ведь ей с ним было хорошо! Может быть, она даже влюбилась.

— Кис-кис, иди сюда… Ты все слопал, да? Про запас? — улыбнулась Белка, почесывая набитое котячье брюхо. — А теперь опять чего поесть ищешь?

Она высыпала Дымку в тарелку консервы и, почесав того за ушами, принялась замешивать новую порцию теста. На этот раз стараясь думать только о хорошем. И все получилось. Гор проснулся, когда она сунула лист с хачапури в духовку. Сегодня ее малыш был поспокойней, чем вчера. Он стойко вынес помывку, смену памперса и хорошо покушал.

Белка как раз снова вернула сына в коляску, когда на кухню заглянул взъерошенный Фокин. Говоря с кем-то по телефону, он окинул Белку настороженным взглядом и, кажется, чуть расслабился.

— Мне положен на свадьбу отпуск? Положен. А еще у меня шестьдесят дней неотгулянного. Сергей Петрович… Ну разве я так часто прошу? Дайте хоть неделю… — ругался Гордей Александрович. — Ну, вот так бы сразу. Премного благодарен. А? Да… Конечно, проставлюсь, — пообещал он со смехом своему собеседнику и отключился.

А Белка, хоть примерно и понимала, о чем идет речь, приподняла брови, дескать, рассказывай.

— Я отпуск выбил. Чтобы с тобой побыть, пока все не уляжется.

Ну, вот! Опять… Сколько же у него из-за нее проблем!

— Извини.

— Да за что ты извиняешься? Я устал как пес. Мечтаю об отдыхе. А тут такой повод. Ты как? — подошел к ней и, осторожно коснувшись щеки, заглянул в глаза.

— Нормально.

— Сил набралась? Выспалась? Или кошмары не дали? — сощурился.

— Мне рядом с тобой кошмары не снятся, — прошептала Белка.

— Да? — улыбнулся Фокин. — Вот и славно. Тогда едим и собираемся.

— Куда? — уточнила Белка, стараясь не показать, как ей не хочется сейчас выходить в недружелюбный мир.

— Ну, ты что, не слышала? Отпуск у меня. На дачу поедем. Отдохнем. Пока снег не растаял, на лыжах походим.

— А я не умею, — испугалась Белка, будто это было действительно так уж важно. Впрочем, ей, наверное, просто не хотелось даже в такой мелочи его разочаровывать.

— Так я научу. Дел-то.

— А Гордей?

— С нами будет. В слинге. Что, зря покупали?

И они правда засобирались на дачу. Так что у Белки и минуты не осталось на рефлексию. Уж потом она поняла, что именно на это, видно, ее муж и рассчитывал, затевая отъезд. Она опять до слез растрогалась. А чтобы он не заметил, обернулась назад. Там, на заднем сиденье, Дымок с интересом обнюхивал прикорнувшего Гора.