Онлайн книга «За тобой»
|
— То есть это неправда? Мама ошиблась? — В том, что у вас родился брат? Ну, если ваша мама никого не родила, то да, ошиблась. — Значит, тот мальчик, которого видела мама, — не твой? — Да с чего она вообще взяла этот бред?! Лиля шумно выдохнула. И широко улыбнулась: — Сказала, что парень с тобой — на одно лицо. Ну даёт! А я ей поверила. Обиделась страшно, что ты мне ничего не сказал. Хотела всё тебе высказать. А тут Сенька нарисовался, ну я и отложила эту идею до лучших времён. Чтобы не рубить сгоряча. Вот я дурында… А мама? Нет, представляешь, главное с такой уверенностью говорит, мол, папенька ваш подженился на молодухе. — А если бы и подженился? Мне что, пять лет — у всех разрешения спрашивать? — Так я не к этому клоню, пап, ты что? — возмутилась Лиля и осеклась, внимательно на него глядя. — Погоди, так у вас с той женщиной всё серьёзно? — А если да, то что? — Ничего! Рада я за тебя, что ты всё рычишь? — на этот раз в голосе дочери Давиду послышалось искреннее недоумение и даже обида. И, что самое поганое, Лилька была права. Он и сам чувствовал, что перегибает. В нём проснулся какой-то пещерный человек, готовый броситься на любого, кто поставит под вопрос его право на счастье. Но ведь это его девочка! Это Лилька. Он ей пятки целовал, когда она была маленькой, дул в пупок, вызывая заливистый смех. Он её до потолка подбрасывал и носил на плечах, учил удить рыбу и приёмам самообороны… Он мерял шагами комнату, когда она пошла на первое свидание, и подносил тазик, когда Лилька блевала, впервые перебрав. Дело на выпускном было… И говорил с ней много. Обо всём. Потому что они были с ней одной крови. И речь тут даже не о генетике, хотя конечно, в Лильке от него ровно половина. — Да разве я рычу? Скажешь тоже, — встал, чмокнул Лильку в макушку. Двадцать пять лет девице, не маленькая, но вряд ли даже в этом возрасте можно понять, что такое — последнее чувство. Давид и сам ещё не понимал, ощущал только, что под ногами больше опоры нет. Что он оторвался от земли и понёсся куда-то в неизведанный космос. И теперь барахтался там, не имея защитного скафандра и запасов кислорода. В идеале рассчитывая на то, что им для него станет Бэлла… — Рычишь. Ещё как. Никогда тебя таким не видела. — Я просто устал, дико хочется спать. Родька болел, и пришлось повозиться… — И кто же этот Родька такой? — Бэллин сын. — А Бэлла, я так понимаю, та шикарная блондинка из соседней квартиры? Да, пожалуй, лучше её не опишешь. — Вот именно. Шикарная. — Папа, да ты влюблён! Ну-ка посмотри на меня… Давид замер. Почему-то такая мысль ему в голову не приходила. Влюблён ли он? А хрен его знает. Любовь — это же что-то из жизни молодых. А в его возрасте… ну, какая любовь? Это слово и на сотую долю не вмещает того, что в груди теснится. И попробуй объясни, откуда на пустом месте взялись эти чувства, с чего? Не получится. Да и бессмысленно пытаться рационально объяснить то, что исходит скорее из сердца, чем из головы. — Папуль, я так за тебя рада! Столько лет я мечтаю тебя пристроить в хорошие руки, а ты вон… сам справился. Гройсман захохотал. — Ну надо же! Я что тебе, пёс блохастый, — меня пристраивать? — Ай, ну тебя, пап! Всё ты понял. Лучше скажи, а она хорошая? — Кто? — ОНА! — Лилька нетерпеливо хлопнула рукой по столу. |