Онлайн книга «Грешник»
|
— Правда? А почему? — Если бы я знала, что у вас праздник, то приготовила что-нибудь вкусное! И торт бы испекла... — А Кириллу пекла? И снова он все испортил! Наташа поежилась. И, как всегда в моменты волнения, принялась растирать ладонями бедра. — Эй... Извини. Я... мне уже давно пора бы заткнуться... Глеб был уверен, что она снова замкнется. Но Наташа его в который раз удивила. Отвернувшись к окну, она прошептала: — Три раза пекла... Он, правда, ни кусочка не съел. Не любит сладости. А я каждый раз забываю и пеку этот чертов наполеон... — Наташ... — Вы думаете, я не понимаю? Может быть, не все и не сразу. Но я не дура. И... Громов припарковался у дома. Развернулся к ней всем корпусом: — Я ничего такого о тебе не думаю. Все это дерьмо, что я на тебя вывалил за последние дни... Оно не потому, что я хочу тебе что-то объяснить. — А почему? - ее голос стал еще тише. Руки на бедрах замерли. — Потому что я не могу это держать в себе. Мне нужно понять... Нам нужно. Пойдем! - скомандовал он, отстегивая ремень и обходя машину, чтобы открыть перед ней дверь. До квартиры добрались быстро. Наташа тут же спряталась в ванной, а Глеб пошел переодеться. Он второй день кряду задвигал на работу, но кого это волновало? Сейчас он не мог уехать. Хотя бы потому, что она обещала спеть. Когда мужчина вернулся в кухню, Наташа суетилась у холодильника. Доставала что-то, обнюхивала, то возвращала назад, то выставляла на стол. Неужели и правда вздумала что-то готовить? — Что ты делаешь? -Торт... - оглянулась она. - Или вы тоже не любите сладкое? Громов даже под дулом пистолета не смог бы потом ответить, что на него нашло в тот миг. Что подорвало вконец. Затуманило разум. В три шага преодолев разделяющее их пространство, он встал у нее за спиной, обхватил ладонями хрупкие плечи... и замер в нерешительности. Стоял глупо. Не позволяя ей пошевелиться, но и ничего больше не предпринимая. Дышал ею. Жадно, как будто кто-то мог её у него отнять, и он стремился впрок запастись кислородом. Опустил голову. Почти коснулся носом ее волос. Сейчас немного выгоревших на солнце, и оттого отливающих рыжинкой. Сместил ладонь, обхватив ее шею. Впитывая в себя Наташин бешено бьющийся пульс. Момент, острый, как лезвие стилета. Убийственный какой-то... Она повернула лицо в профиль. Так что стал виден ее чуть курносый нос и дрожащие на щеках ресницы. — Какая ваша любимая песня? -Что? — Какая ваша любимая песня? Что вам спеть? Какую музыку вы слушаете? Соберись, Громов. Сделай что-нибудь. Разряди момент - сейчас ведь рванет! Какую музыку? Что ей сказать? Вряд ли она споет то, что он слушает... — Я не знаю... Coldplay? — Правда? - почему-то улыбнулась. А что, она думала, он слушает? Киркорова? Может быть, таким старикам, как он, только и оставалось это чучело в перьях? Он не успел додумать. Не успел... Потому что она запела. Так, как была. В полупрофиль к нему. И он мог слышать не только взрывающие мозг слова. Но и мог чувствовать, ее голос... Как он зарождается внутри, как взлетает вверх, опускается почти в шепот и вновь взмывает... такой чистый. Такой сильный. Омывает его океаном. Обволакивает, проникает в каждый уголок души. И уже не важен смысл, хотя и этого там полно... Её дыхание. Она. Только это имеет значение. Глеб зажмурился. Сжал руки сильнее. Сам почти не дыша. Будто и сам полетел вместе с птицами, о которых Наташа пела. |