Книга Грешник, страница 34 – Юлия Резник

Она потихоньку осваивалась на новом месте. Привыкала. Странно, но на это ей потребовалось больше времени, чем привыкнуть к нему самому. Но Глеб и не торопил. Только наблюдал внимательно, как постепенно расширялся ареал ее обитания. Если раньше Наташа передвигалась лишь по маршруту - «её комната» ванная, кухня, то постепенно стала заходить дальше. На большую лоджию, в гостиную, к нему в кабинет. Примерно через неделю после её к нему переезда она стала готовить. Глеб и не думал, что ей может этого захотеться, поэтому каждый раз заказывал еду в ресторане. А в тот день - вернулся домой, а там уже пахнет. Чем-то вкусным и таким... домашним.

— Я испекла пирожки. И приготовила жаркое... - выскочила из кухни Наташа. - Ничего?

Глею сглотнул. Покачал головой. С наслаждением впитывая в себя ее голос, в котором зазвучали непривычные возбужденные нотки.

— Ничего. Надоела уже эта ресторанная жрачка.

Наташа улыбнулась. Качнула головой - подтверждая его слова, и залипла на нем своим странным немигающим взглядом, к которому он привык.

— Я еще прибралась. Пыль осела. Ничего?

— Ничего. У меня обычно домработница этим занимается, но я подумал, что тебе может не понравиться присутствие посторонних.

Наташа отвела взгляд. Кивнула.

— Завтра я хотела бы пойти на репетицию. Ну... после того, как навещу Кирилла.

— Репетицию?

— Да. Я пою в церковном хоре в храме Николая Чудотворца. Скоро Пасха... Я думаю, что мне давным - давно следовало бы вернуться к работе.

— Тебе рекомендовали больше отдыхать, - напомнил Глеб, кивнув на ее едва заметно поплывшую талию. Не будь он на ней до такой степени помешанным - возможно и не заметил бы. Но он был. От него ничего не могло укрыться.

— Я знаю. Но, когда малыш родится - мне потребуются деньги. Много денег. Я ведь не смогу некоторое время работать, и еще неизвестно, сможет ли работать Кирилл, - последнее предложение Наташа уже почти шептала.

Громов не знал, радоваться ему или плакать. С одной стороны - было хорошо, что она понемногу выбирается из своего кокона и больше не лежит в кровати, гипнотизируя взглядом стенку. С другой... Черт. Ей бы следовало себя поберечь! У Наташи был низкий гемоглобин, давление, она плохо набирала вес. К тому же на днях с большим опозданием у неё начался токсикоз, все прелести которого он ощутил в полной мере. В понедельник Глеб даже на работу опоздал - так плохо ей было.

— Наташа, послушай сюда.

— Да, Глеб Николаевич?

— Ты по поводу денег вообще не беспокойся. Ладно? У меня этих денег - на десять жизней хватит. И что бы ни случилось с Кириллом... в общем, у меня ведь никого больше нет. Только вы с маленьким. Слышишь? - он даже ее легонько встряхнул.

Наташа подняла взгляд. Загадочно улыбнулась кончиками губ. Кивнула. Взяла его руку и приложила к щеке.

Громов сглотнул. Нет, он знал, что это ничего не значит. Просто... Наташа проявляет эмоции не так, как другие люди. И в этих проявлениях нет ничего такого. Никакого скрытого смысла или подтекста.

Не то, чтобы это хоть что-то меняло.

Его член подпрыгнул и болезненно запульсировал. Телом пронеслась дрожь. Глеб опустил тяжелые веки

— но это тоже была ошибка. Его взгляду предстала ее тугая аккуратная грудь, которая тоже заметно прибавила в объеме. Острые колпачки сосков натянули плотный трикотаж футболки...