Книга Притяжение, страница 66 – Юлия Резник

— Ну же, малышка, иди к маме…

— Я не хочу. Я хочу к моей Соне…

Имана занервничала, потянулась к сигарете. Амир спустил дочь с коленей, и она убежала к себе в комнату.

— Интересно девки пляшут, - прокомментировала жена происходящее.

— Дай ей время. Она просто отвыкла.

— Это твоя вина. Я сколько раз просила, чтобы ты ее привез?

— Ты действительно считаешь, что ей место в том гадюшнике?

— А мне?!

— Не начинай! Не пытайся даже… Я тебя предупредил. Мне не нужна жена-истеричка. Либо ты прикладываешь усилия к тому, чтобы все сохранить, либо я возвращаю тебя родителям.

Глаза Иманы недобро сверкнули, но, затолкав злость поглубже, она все же кивнула:

— Ты прав. У нас как-то не с того началось, но я… люблю тебя, Амир. И буду тебе хорошей женой. Обещаю.

— Я рад это слышать. Будет хорошо, если твоя любовь распространится и на нашу дочь. Еще один твой прокол…- Я люблю Карину! Просто тогда… была немного не в себе. Думаешь, мне не стыдно?

Амир думал, что стыд Имана потеряла когда-то, очень давно. Но он не стал делиться этими мыслями с женой. А она лишь их подтвердила, когда они остались за закрытыми дверями спальни. Бесстыжая, порочная и ненасытная. Вот, какой она была.

Зачем только вспомнил? Амир поцеловал Соню и, осторожно высвободившись из ее объятий, встал с кровати. Вот, кого он хотел. Всегда. По-настоящему. Вот, с кем был счастлив…

Вышел из комнаты, заглянул к Карине. Сегодня дочь его удивила. Из-за её постоянных выходок он считал Карину не по годам взрослой, прожжённой жизнью девицей. А она оставалась маленькой, недолюбленной девочкой, все еще нуждающееся в матери и отце…

— Чего бродишь? Что-то случилось?

— Что? Нет… Господи, ты когда-нибудь снимаешь этот костюм? – удивился Амир, окидывая Глеба взглядом.

— Как раз хотел. А тут ты маячишь.

— Поехал бы домой.

— Что мне там делать?

— Отдохнул бы… Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?

— Как-то не приходилось. – Громов провел по отросшей за день щетине огромной, как лопата, рукой и снова уставился на шефа.

— Выпить хочешь? – спросил тот. – Ну, что смотришь? В прошлом те времена, когда без охраны не выживешь. Уже можно расслабиться, майор.

— Расслабляться никогда не надо.

— Да ну тебя. Пойдем… где-то была у меня хорошая водочка. Ты же по водке, Глеб?

Мужчины уединились за разделочным столом в кухне, достали из холодильника закуски и разлили ледяную, тягучую водку.

— Что хоть празднуем? – поинтересовался Громов, в предвкушении потирая руки.

— Конец моей холостяцкой жизни! – хмыкнул Амир.

— Никак предложение Соне сделал? - восхитился Глеб, цокнув языком.

— Сделал, – довольно протянул Амир. По желудку растекся приятный жар от выпитой натощак горькой. И все как-то враз стало хорошо и понятно. К черту метания. Он все решил. Нет ничего плохого в том, чтобы быть с той… единственной. Разве не об этом он мечтал, будучи молодым? Да, годы спустя, когда он намертво сросся со своим одиночеством, впускать в себя другого человека непросто. Но это ведь Сонька… Его светлая, чистая девочка… Единственная его.

Глава 20

В больницу они поехали вместе с Амиром. Даже самой себе Соне было довольно трудно объяснить то, что она испытывала, купаясь в лучах его интереса. Если бы кто-то знал их историю, мог бы подумать, что Амир игнорировал ее проблемы, но это было не совсем так. Даже тогда, годы назад, он был очень внимательным. Каримов взял на себя все бытовые и финансовые вопросы, тем самым освободив для Сони уйму времени, которое она могла посвятить науке. Вот только… глубже он не копал. Вряд ли Амир знал, чем она жила, о чем думала, к чему стремилась. Не со зла, не потому, что он намеренно хотел причинить ей боль, вряд ли он даже догадывался о её переживаниях… Просто он был таким. Женщина не была для него приоритетом. Она лишь была… для него.