Книга Мой папа - плейбой, страница 51 – Юлия Резник

Все это время он как бездомный щенок искал, к кому бы прибиться, чтобы не чувствовать себя таким одиноким. Но по глупости оттолкнул единственную женщину, с которой всегда чувствовал себя, как дома.

В недрах квартиры зазвонил телефон, бесцеремонно ворвавшись в их уединение. Рита моргнула. Широко распахнула глаза и, будто впервые увидев Богдана, потрясенно на него уставилась.

— Боже мой… — прошептала она, медленно с него сползая.

— Рита… — ласково позвал он, но та лишь затрясла головой и попятилась к выходу из комнаты, — мне нужно ответить, — бросила она, прежде чем едва ли не выбежала из спальни сына. Так, будто бы от чудовищ бежала. Хотя, для нее он, очевидно, и был… чудовищем. И это было проблемой.

Глава 15

Стены дедова дома всегда действовали на Риту успокаивающе. Может быть потому, что именно этот дом ассоциировался у нее с безопасностью. Впервые она попала сюда зимой, сразу после выписки из роддома. Ей не пришлось искать съемную квартиру, а также решать тысячи других вопросов, связанных с рождением новой жизни, с которыми она не могла разобраться заранее, как все нормальные люди, потому, что всю беременность провела в больнице. Именно дед купил Марку кроватку и необходимую одежду, памперсы и коляску. Именно дед забрал из рук акушерки орущий сверток в белом конверте с синим бантом. Когда Рита сказала Связерскому, что их вытащил на себе дед — она ничуточки не соврала. Без него она бы вряд ли справилась, даже имея деньги, которые регулярно поступали на ее счет в качестве алиментов. Потому что, кто бы и что ни говорил — деньги были явлением второстепенным. А вот поддержка и забота — это то, что она не смогла бы купить ни за какие сокровища мира, но то, что исцелило и придало ей сил двигаться дальше.

Рита помнила, как впервые поднялась по скрипучему крыльцу на большую застекленную веранду. Как щелкнул в двери замок, и как на нее пахнуло теплом и чудесным, присущим только дедову дому ароматом. Дымком от печи, старыми книгами, теплым хлебом и дедовым Шанель Аллюр.

Почему-то ранее всегда чувствующая неловкость в присутствии посторонних людей, с дедом Марго как-то сразу срослась. И не противилась, когда он предложил им пожить у него, и не стеснялась потеснить его своим присутствием. С Николаем Ивановичем она чувствовала себя… наверное, на своем месте.

Ей понравилась большая комната, которую ей с Марком выделили — угловая спальня с двумя деревянными окнами. Стены в ней были обиты обычной вагонкой и выкрашены в белый цвет, отчего комната казалась еще более просторной и воздушной. На окнах висели кружевные чуть пожелтевшие от времени занавески, а деревянную тумбочку у кровати по-старомодному украшала вязаная крючком салфетка.

— Ванная и туалет в тупике. Ну, что? Располагайтесь?

Рита улыбнулась, кивнула головой, забрала из дедовых рук сына и, уложив того на кровать, принялась его раздевать. Марк был такой крохотный, что поначалу она боялась к нему прикасаться, но со временем страх прошел. Рита подхватила сына на руки и подошла к окну, разрисованному морозными узорами. В ту зиму намело. Деревья в окружающем дом саду были сплошь запорошены снегом. Марго отодвинула занавеску и зачарованно уставилась на серебрящиеся в лунном свете ветви. Они как крылья ангела укрывали дом со всех сторон, и впервые за долгое-долгое время Рите подумалось о том, что все не так уж и плохо.