Онлайн книга «Исключительно твой»
|
И вот так заявиться… Сглатываю, но легче не становится. Тошнота все сильней подпирает горло. Льющееся в окна радостное полуденное солнце слепит, блики, проникающие сквозь пышные кроны деревьев, танцуя, все сильнее меня укачивают. Подбегаю к заваленному чертежами столу, успеваю достать корзину для мусора, и меня выворачивает. Долго. Мучительно. Рвота отнимает последние силы. Смачиваю шелковый шарф холодной водой, натыкаясь на ополчившуюся на меня мебель, с трудом добредаю до дивана. Ложусь. Прикрываю лицо компрессом. И как будто проваливаюсь в забытье. — Афина… — Я тут… — едва слышно. Марат подходит. Смотрит на меня, сунув руки в карманы. На виске колотится венка. Я как завороженная не могу отвести от нее глаз. К горлу снова подкатывает. — Ну что за драма, а? — касается моей щеки пальцами. — Никакой драмы, — усмехаюсь я. Просто нехорошо как-то. Я не жду, что он останется. И вообще не на то давлю. А Марат оглядывается на дверь и замечает виновато: — Мне надо отойти, ты же слышала. Сама справишься? Губы растягиваются в полную горечи улыбку: — Конечно. Я всегда сама справляюсь. — Ну, зачем ты, а? Зачем эти упреки? — Ты прав. Незачем. Иди. — Поезжай домой, если плохо. Закрываю глаза, давая понять, что его услышала. Цежу воздух в попытке унять тошноту. — Афин, если ты каждый раз будешь так реагировать, мы далеко не уедем, — вздыхает Марат. Его слова до того меня поражают, что на секунду даже становится легче. — Тебя ждут, — напоминаю, чтобы, наконец, остаться одной. Мар психует. Разворачивается на пятках, но все же, в последний момент сдержавшись, дверь закрывает почти бесшумно. Впрочем, даже этот тихий звук для меня звучит как отмашка. Я вскакиваю. И меня опять выворачивает. Никакой драмы, черт его дери. Просто что-то несвежее. Съедено. Или льнет ко мне грязными простынями. Какой-то вечный день сурка. Одно и то же. Может быть, это я какая-то неправильная? Недостойная… Нормального человеческого отношения. Ну, ведь почему-то так происходит в моей жизни? Второй раз уже происходит. Ровно по тому же сценарию. Вот только в первый раз мои чувства не были и близко такими острыми, как сейчас. Оттого и боль острее. Мучительнее. И, наверное, надо положить ей конец. Слабость, которую я проявила вначале, теперь выходит мне боком. Но Марат просил, Марат умолял… Вот я и сдалась, глупая. И ведь знала, что ни к чему хорошему это не приведет, понимала, как будет больно. И что закончится это все, один черт, закончится. Потому что ревность отравит все, как радиация, изменит химический состав чувств, превратит любовь в мучительную зависимость, слижет, будто кот простоквашу, все светлые воспоминания, втопчет в грязь мягкими лапами. Соскребаю себя с дивана. Подкрашиваю губы и пальцами наношу немного румян на скулы, чтобы не выглядеть совсем уж трупом. Уже на парковке понимаю, что на работу мы приехали с Маратом вместе. И возвращаться домой мне просто не на чем. А тошнота-то никуда не делась. Да и голова кружится… — Проблема? — раздается за спиной знакомый чуть насмешливый голос. Оборачиваюсь. Коваленко… — Забыла вызвать такси. Привет, Володя. Вдох-выдох. Трясущимися холодными руками достаю из сумочки телефон. — Давай подвезу. — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему? — Потому что я себя неважно чувствую. Нет сил отбиваться от твоих поползновений. |