Книга Притворщик, страница 43 – Юлия Резник

— Да я в норме.

— Ага, – закатываю глаза.

— Тебя в офис закинуть?

— Нет уж. Я с тобой. Распогодилось вроде. Может, что-то будет клевать? Аньку приобщим.

— А что? Почему бы и нет?

Так и делаем. Правда, отец до того устает, что рыбачим мы с сестрой, когда он сам кемарит в специально спущенном для него к воде кресле. И надо заметить, что на Аню я смотрю едва ли не чаще, чем на поплавок или отца. Потому как на нее в купальнике просто невозможно не пялиться. У нее отличная стоячая троечка, тонкая талия, плоский живот с вытянутым правильной каплей пупком и отличная задница. Мир мужчин многое бы потерял, если бы ее мать…

— Матиас! Ты чего стоишь? Клюет!

Да твою ж ты… Здоровая тварь прицепилась! Аня бросает свою удочку и хватает сачок, готовясь подсекать монстра. Где-то за спиной довольно кряхтит отец. Посмеиваясь, раздает советы, в которых я не нуждаюсь. Гудит огромный контейнеровоз, четко расчерчивая красным боком водную гладь и небо. И мне хорошо. Настроение, испорченное визитом к Анькиной тетке, подскакивает. Меня охватывает противоестественное в данных обстоятельствах ощущение покоя. Я бы с ним и уснул, если бы ко мне на ночь глядя не нагрянула мать.

— Коля все мне рассказал. А ты почему смолчал?

— Потому что это ваши с ним отношения? – делая вид, что не понимаю, куда клонит мать, откидываю край покрывала.

— То есть тебя вообще не волнует, что из-за чувства вины он ей хорошо если половину наследства оставит?! Ты совсем идиот, я не пойму? Что с тобой не так?

— Ой, ну вы только посмотрите, какие люди! – Гордеева бежит ко мне через коридор и повисает у меня на шее. – Ну, рассказывай! Как тебе богатая жизнь? – ведет носом. – М-м-м, слушай, ты даже пахнешь по-другому! Деньгами, что ли? – ржет, запрокинув голову.

— Перестань! – закатываю глаза в ответ.

— Да я серьезно! Карин, нюхни ее! Это что? Какой-то новый селективный парфюм? Ты давай, все-все выкладывай. А то пропала, ни слуху ни духу. Подруга, называется.

— Вчера же созванивались, – вяло возражаю я.

— А толку? Ты ничего нового мне не рассказала.

— Не успела. Нужно было идти за стол. У мачехи с этим строго. Завтрак, обед, ужин – все по расписанию.

— Следующая пятерка! – доносится громкий голос препода из аудитории.

— Я пойду! – вызываюсь, чтобы отделаться от расспросов Гордеевой. Шагаю вперед и вдруг понимаю, что на меня пялятся все присутствующие. Вопрос – какого фига. Я не пользуюсь повышенным вниманием. Точнее, пользуюсь. У незнакомцев. Любит наш народ, знаете ли, оглянуться вслед не похожему на себя. Но когда ко мне привыкают, я становлюсь почти невидимкой, тут же прямо чувствую, как по спине ползут взгляды. За руку подтягиваю Светку к себе и шиплю ей в ухо:

— Уже всем растрепала, да?

— Ой, да прям! – отмахивается Гордеева. – Ты как будто не знаешь, с какой скоростью распространяются новости по общаге.

— Ладно. Я с тобой потом разберусь.

— Ой, боюсь-боюсь, – дурачится та, но увидев, что я не разделяю ее веселья, меняет тон: – Да ладно тебе, Анют. Тоже мне великая тайна!

Невеликая, да. Но я ненавижу оказываться в центре внимания. Каждый раз теряюсь от этого, не зная, как себя повести. Опустив глаза, протискиваюсь через толпу в аудиторию и сразу тяну билет. Времени на подготовку у меня было достаточно. Экзамен нужно сдать на пятерку, чтобы не запороть свой красный диплом. Самой он мне не так уж и нужен. Сейчас на это дело вообще мало кто обращает внимание. Тех же работодателей гораздо больше волнуют твои реальные навыки, но… Когда однажды у нас с отцом зашла речь о моей учебе, и я обронила, что иду на красный, тот прямо расцвел. И какого-то черта мне стало теплей от его одобрения. Оно для меня стало важным. Будто я всю свою жизнь только этого и ждала.