Книга Эндшпиль, страница 79 – Юлия Резник

Телефон в кармане Рамиля в который раз вибрирует. Явно не собираясь отвечать, Шакиров только плотнее прижимает меня к себе. Через минуту телефон оживает снова. И снова, и потом еще один раз.

Нетрудно догадаться, кто ему наяривает весь день, но я все равно спрашиваю:

— Кто это такой настойчивый?

— А то ты не знаешь, — закатывает глаза Рамиль. Удивительно, да, но, даже находясь за сотни километров, родственнички Шакирова умудряются присутствовать в его жизни плотнее, чем некоторые люди, находящиеся поблизости.

— И что им на этот раз надо?

— Ничего нового. Вынести мне мозг. Я же облажался…

Он смотрит вперед. Упрямый профиль. Напряженная челюсть. И эта его дурацкая привычка бежать от проблем, вместо того, чтобы их решать. Хотя, конечно, тут еще вопрос, каким образом. Мне кажется, нужно просто свести их общение к минимуму. Но я не уверена, что Рамиль найдет в себе силы на такой решительный шаг.

— Может, они, напротив, хотят тебя поддержать?

Рамиль качает головой из стороны в сторону.

— Нет, Марин. Не хотят. И ты не питай иллюзий.

— Ну, и черт с ними. Значит, тебя буду поддерживать я. Хочешь на ручки?

Изумление, написанное на лице Рамиля, надо видеть! Я толкаю его в бок и захожусь в приступе хохота. Хотя… Если так подумать, ничего смешного в этом нет. Наоборот, все так печально, мамочки... Я могу представить маленького мальчика, который изо всех сил старается выиграть, потому что только в этом случае может рассчитывать на хоть какое-то тепло или похвалу от родных. И который каждый проигрыш воспринимает как личное поражение. За которое его ждет непременное наказание. В виде молчания. Или разочарованных взглядов. Или тяжелых вздохов. Дистанции… Которая, не удивлюсь, если сохранялась аж до следующей его победы.

Меня передергивает от этой мысли. Потому что это так неправильно, господи! Потому что его должны были любить по факту! Ведь любой человек этого достоин, а уж ребенок тем более.

Как же он, должно быть, устал все время что-то доказывать!

— Будешь вытирать мне сопли?

— Если понадобится.

— Лучше давай потрахаемся.

— Давай, — охотно киваю я, нисколько не сомневаясь, что этим ответом переиграю Рамиля на его же поле. Так и происходит. Он резко останавливается, чуть не выронив из рук мой букет. На идеально выбритых скулах проступают желваки…

— Прям здесь? — не верит своему счастью. И он такой ми-и-илый в этот момент. Боже! Откинув голову, хохочу:

— Нет уж, давай доберемся до дома.

Рамиль резко кивает, подхватывает меня под локоток и едва ли не бегом припускает вверх по дорожке.

— Рамиль, — кусая губы, замечаю я, — погоди…

— Ну, что еще? — рявкает в ответ. Надо же, как пробрало мужика! А главное, с чего вдруг? Неужели он и правда не понимал, к чему идет? Похоже на то. А значит, и вечер этот, и цветы, он подарил мне без всякой задней мысли. И это… Это особенно ценно. Господи…

— Может, тебе будет лучше ответить?

— Не хочу.

— Они переживают. Просто ответь, чтобы от нас отстали.

— Я просто выключу телефон.

— Пряча голову в песок, ты не решишь проблему.

— Страусы не прячут голову в песок — это стереотип.

— А у кузнечиков уши на коленках. У нас что — чемпионат бесполезных фактов?

Шакиров бросает на меня мрачный взгляд и молча шагает дальше. Ой, боюсь-боюсь!

— У выдр есть любимый камушек, который они хранят всю жизнь.