Книга Врач. Измена. Точка! Это конец!, страница 4 – Анастасия Леманн

Я старалась не подавать виду, как мне больно.

В этом году пятнадцать лет свадьбы. Хрустальная.

Мы ещё молоды. Мне будет тридцать четыре, ему тридцать восемь. Молодой красивый мужчина, военный... Ухаживал так красиво и говорил, что я та самая. Что же сейчас случилось? Сухо и холодно. Я не была дурой и всё понимала. Сама эту тему не заводила и злилась на себя. Миллионы расходятся, и если мы разойдёмся, трагедии не случится. Всё равно, как раньше, уже не будет, никогда.

— Папа, ты вообще слышишь?

— Слышу, Софа! Это дорогая школа! Там мажоры учатся! Дай мне время, после Нового года уедем!

— Папа, я по телевизору видела, что следствие в тупик заходит! У меня одни пятёрки, неизвестно, сколько мы пробудем! Пошушукайся со своими, и меня возьмут!

— Софа!

— Папа, я хочу общения, а не в четырёх стенах сидеть, пока вы на работе! Мама же работает, а я в школу хочу! Приятного аппетита!

Софа выходит из-за стола, а Стас провожает дочь тяжёлым долгим взглядом. Он вообще сильно изменился, раньше меня про работу спрашивал, сам про свою рассказывал, а сейчас всё. Просто ступор — и всё.

— Прекрасно! На работе не клеится и дома... Олеся, ты хоть можешь дочь чем-то занять?

— Чем? Я на работе! Она правда дома! Мы в Питере, а не в таёжном городке!

Красивые глаза мужа сверкают.

— И что? Она здесь никого не знает! Два ребёнка пропали из детского дома! Концы в воду! Директриса чиста, как слеза младенца, и не подкопаться! А я уверен, она что-то знает!

Смотрю на мужа, на его лице ходят желваки.

— Может, сбежали?

— Олеся, ты меня идиотом считаешь?

Стас резко отодвигает от себя тарелки.

— Здесь что-то серьёзное, и замешаны богатые люди! Пацан и девчонка абсолютно здоровые, нормальные! У девочки родители погибли! Пожилой бабушке опеку не дали! А тётя вот-вот документы собрала, но ребёнка нет! У парня мать погибла! Никого! Отец вернулся с войны — и оп, нет ребёнка! Оба здоровых, умных, а дети маргиналов, алкашей — нет... Понимаешь, о чём я? Какой тут клубок может быть!

Я молчу. Конечно, понимаю и понимаю, в какое время мы живём, но Софе в пятнадцать лет дома одной совсем нехорошо, и это я тоже понимаю.

— Стас! Давай я сама к директору схожу! Ей правда надо учиться, она не виновата во всём этом!

— Хорошо! Делайте что хотите! Спасибо за ужин!

Аксенов встаёт из-за стола и идёт в сторону ванной, а я смотрю на его телефон, который он забыл. Сердце бешено стучит в груди...

Когда нет интима, отношения умирают. Я это знала чётко. Совсем чётко. Ничего не могло изменить. Просто становилось всё страшнее. С каждым днём.

31 декабря — мой день рождения, а сегодня уже 8 декабря подходит к концу. Как-то в этом году всё тяжело складывается. Слишком тяжело... Всегда в декабре всё тяжело складывалось. Слишком тяжело.

Меня же оставили в декабре, просто положили на крыльцо, даже не удосужившись постучать в дверь. Страшно представить, что было бы, если бы не открыли дверь. Что было бы со мной... Я бы так замёрзла?

Я даже думать об этом не хотела, я вообще не хотела сейчас ни о чём думать. Мне просто было больно, очень больно...

Мы ни в кино, никуда не ходим. Как-то всё у нас плохо, совсем... Раньше мы хоть в кино ходили. По городу гуляли, смотрели, как украшено всё, как красиво. Как было хорошо. Сколько радости и тепла... А потом всё. Это произошло накануне того Нового года.