Книга Врач. Измена. Точка! Это конец!, страница 25 – Анастасия Леманн

В дверь громко постучали. Я прижалась спиной к стене.

Почему? Мы же на лыжах кататься ездили и много куда. Он улыбался, смеялся, но не играл в снежки, не плескался в море и так, именно как сейчас, не смеялся никогда...

— Олеся, открой!

Голос Аксенова заставил вздрогнуть. Нет, я не хочу его видеть, не хочу.

— Олеся, я сейчас вышибу дверь, открой!

Проведя по лицу, я резко открыла дверь и залепила Аксенову оглушительную пощёчину. Он молчал. На его лице не дрогнул ни один мускул. В синих красивых глазах залегла печаль. Боже, как я его любила, я его и сейчас люблю.

Быстро прошла в зал. Там на столике уже стояли кофе и корзиночка.

Села, отпив кофе. Вкусно.

— Олеся!

Аксенов сел напротив, а я выставила вперёд руку. Посмотрела в окно. Её БМВ. Она сидит и ждёт его в машине, пока он со мной объяснится.

Удар... Сильный удар... Я сильная, справлюсь.

— Я сегодня соберусь и уеду, с мамой поговорю сам! Прости меня, если сможешь! Двадцать девятого вас провожу!

Я так и сидела с вытянутой рукой, пытаясь защититься от боли, от страха, от отчаяния.

В детском доме я накрывалась одеялом и так долго лежала, подтянув колени. Мне было больно. Девочку, с которой я дружила, удочерили, а меня нет. Она обрела семью, и потом мне на праздник привезли сладости, а противные девчонки постарше отобрали и избили ногами.

Столько лет прошло, как я запрятала эту девчонку и слово дала себе, что она не вернётся, а сейчас вновь она, и ей больно, и мне...

— Прости меня за всё! Я поговорю с Софой! Наверное, я правда идиот и, возможно, пожалею! Береги себя! Все деньги, всё — в шкафу, я ничего не возьму!

Он встаёт и выходит из-за стола, положив на стол тысячу. Я мрачно смотрю на эту тысячу, а потом перевожу взгляд в окно. Он садится в её машину, и они уезжают. Он и его Оксана, и их ребёнок у неё в животе, а я остаюсь — с тысячей, с недопитым кофе и пирожным, к которому даже не притронулась. Я остаюсь...

Передать словами, что было со мной, я не могла. Я на автомате подвела глаза, припудрилась, нанесла румяна и блеск и поехала на работу.

На работу я приехала раньше и долго сидела в машине, пытаясь привести мысли в порядок.

Я не могла. То и дело гнала от себя слайды с картинками их игры в снежки. Хотелось кричать, ударить по рулю и кричать, но я держалась...

Уже зайдя в кабинет, пыталась оставить всё позади, и так два часа просидела в машине.

Два часа собирала себя по кусочкам, всё анализировала и поняла, что ничего не могу. Сейчас я врач, детский кардиолог, заведующая отделением и не имею права думать ни о чём другом. Двадцать девятого я уеду отсюда навсегда и не вернусь никогда...

Надюши ещё не было, а я с идеально прямой спиной сидела на стуле. В дверь постучали.

— Войдите!

— Олеся Николаевна?

В кабинет вошла Вероника. Я её сразу узнала, хоть без фильтров она была похуже. Царский взгляд, презрение ко всем... В синем брючном костюме, вся в золоте, со сделанными губами. Совсем молодая, а так себя испортить этой гиалуронкой.

— Да!

— Меня зовут Вероника, я невеста Демида Московского! Принесла вам УЗИ! Жених просил!

Жених... Мило. А то, что жених меня на чашку кофе звал, она знает? Может, рассказать? Пакость, а мне приятно. Шучу, я не такой человек.

Что за мужики, жена только погибла два года назад, уже невеста есть. На светские приёмы ходит с ней и меня на чашку кофе зовёт. Есть что-то святое? Ладно, я не психолог, а кардиолог.