Книга Лепесток хризантемы, страница 4 – Дарья Барашик

— Как красиво, — выдохнула я. — А моя мама признаёт только красные розы. Другие цветы она выкидывает, не глядя.

— Я смотрю, ты не очень близка с матерью?

— Я второй ребёнок в семье. Все говорят, что младшим достаётся больше внимания, но у нас всё наоборот. Мама всегда была ближе с братом. После его отъезда она замкнулась и почти не разговаривала ни со мной, ни с отцом. Я не выдержала этой депрессии и в шестнадцать лет уехала. С тех пор я навещаю родителей только на День благодарения, и каждый раз это заканчивается скандалом.

— Грустная история, — тихо сказал Калеб. — Знаешь, я ведь тоже ушёл в армию назло матери. Я у них единственный, и контроль был жутким — особенно со стороны отца. Семь лет назад, в день рождения, я сделал предложение своей девушке. А отец при всех оскорбил её и запретил жениться. После этого она оборвала со мной все контакты. Я собрал вещи и ушёл служить. Сейчас Аврора замужем, растит двоих детей — мальчика и девочку. Она на меня и отца не злится, но осадок остался. Впрочем, она говорит, что рада, что не вышла за меня. Кто знает, что бы вышло из нашей семьи? — Он помолчал и мягко попросил: — Послушай, Рози, если не трудно, подержи цветы, пока я посплю. Боюсь, на полке их помнут.

— Конечно, давай, — сказала я, принимая из его рук букет.

Теперь хризантемы казались мне хрупким сокровищем, которое требовало нежности и осторожности.

Калеб удобно устроился на сиденье, закрыл глаза. Его лицо расслабилось, лишь у глаз и на лбу проступили едва заметные морщинки. Короткие русые волосы лежали аккуратно, и я была уверена: он не возился с ними перед зеркалом два часа, как я — и всё равно моя голова выглядела как солома. Его загорелая кожа выдавала долгие дни под палящим солнцем, а пухлые губы словно говорили о том, что за семь лет ему очень не хватало поцелуев. От них невозможно было отвести взгляд.

Этот мужчина в военной форме заполнил собой все мои мысли. Они не покидали меня несколько часов и, кажется, уже не покинут никогда.

Долгие переезды в автобусах всегда выматывают, и даже под грохот радио и гул голосов можно провалиться в сон. Меня это тоже не миновало. Как ни старалась я бережно держать ароматный букет белых хризантем, но усталость взяла своё — я уснула крепко и надолго.

Очнулась я уже вечером: за окном сгущались сумерки, и вдоль дороги мелькали огни магазинов. Букета в руках не оказалось — кто-то забрал его, пока я спала, зато плечи укрывал тёплый плед, пахнущий мужским одеколоном и лёгкой дымкой.

— Спящая красавица проснулась, — тихо усмехнулся сосед.

— Неужели я заснула? — удивилась я. — А где твой букет?

— Ты его раздавила своим весом, — с притворной печалью произнёл Калеб.

— Не может быть! Прости, я же держала его, а потом...

— Да успокойся, я пошутил, — рассмеялся он. — Букет цел, я переложил его на свободное сиденье. А за заботу — спасибо.

— Так шутить нельзя! Я поверила!

— Не принимай всё так близко к сердцу. Даже если бы ты его сплющила — я купил бы новый. Выход есть всегда. Кстати, о новом букете... держи.

И к моему изумлению, Калеб протянул мне красивый керамический горшок с белой хризантемой.

— Я заметил, как тебе понравились мои цветы. На остановке забежал в цветочный магазин. Кустовых хризантем не нашлось, но этот комнатный цветок мне показался очень уютным. Решил подарить тебе. Ты переезжаешь к брату — он будет согревать тебя холодными вечерами.