Книга Дарю счастье на 100 миллионов, страница 34 – Милана Усманова

— Готовит лучшую шаурму в городе, – закончила я за него.

Андрей расхохотался:

— Шаурму? Серьёзно? – и повернулся к Илье. – Тебя же сложно удивить, видно, вы, Любовь, готовите какую-то особенную шаурму, раз Разумовский нашёл время в своём плотном графике и лично пригласил вас ко мне, – и лихо мне подмигнул. – У вашего спутника, между прочим, сеть ресторанов, даже есть один шеф-повар с мишленовской звездой, а он за вашей шаурмой бегает, понимаете? – и смотрит на меня та-а-ак многозначительно.

Мысли в моей голове разлетелись встревоженной стайкой птиц, какой-такой хозяин ресторанов? Какие звёзды Мишлен?

— Бегаю, – спокойно подтвердил Илья. – Полгода уже.

Андрей присвистнул:

— Да ты влюбился!

— В талант Любови, – уточнил Илья невозмутимо.

К моей растерянности добавилось глубочайшее смущение, и я почувствовала, как щёки заливает румянец. Господи, как школьница краснею от чужих шуточек.

— Ладно, ладно, – Андрей примирительно поднял руки. – Не будем смущать такую замечательную девушку. Люба, как вам выставка? Нравится?

— Очень, – обрадовалась я смене темы. – Особенно пекарь, Георгий Иванович.

— О, – глаза фотографа тепло блеснули. – Это мой любимый снимок. Знаете, он до сих пор работает в деревне под Псковом. Встаёт в четыре утра, топит печь, месит тесто. Каждый день, уже почти шестьдесят лет.

— Он напомнил мне одного человека, – тихо призналась я.

— Кого?

— Моего друга. Он тоже всю жизнь кормил людей, вкладывал душу в каждое блюдо. И пусть не всегда получалось вкусно, к нему всё равно выстраивалась очередь из преданных покупателей.

Андрей посмотрел на меня внимательно, будто увидел что-то за моими словами.

— Значит, вы понимаете, – сказал он наконец. – Понимаете, зачем я это делаю.

— Понимаю.

Собеседник кивнул, потом хлопнул Илью по плечу:

— Держись за неё, Разумовский, таких мало. Люба, – повернулся ко мне, – я непременно наведаюсь к вам в гости, чтобы попробовать вашу умопомрачительную шаурму!

И, вежливо простившись, ушёл к другим гостям, оставив нас вдвоём.

— Не обижайтесь на него, – улыбнулся Илья, – Андрей любит шутить.

— Я заметила.

Мы взяли ещё по бокалу шампанского и отошли в сторону, к окну. За стеклом темнела Мойка, на другом берегу светились окна домов.

— Так у вас сеть ресторанов? – спросила я.

Илья поморщился:

— Ох уж длинный язык Андрея… Да. «Вкус Севера»

— Почему не сказали?

— А зачем? – пожал плечами собеседник. – Чтобы вы начали меня бояться? Или подстраиваться? Люди странно реагируют на деньги.

— Я бы не стала…

— Все так говорят, – мягко перебил он. – А потом начинают взвешивать слова. Улыбаться шире, чем хочется. Я устал от этого, – помолчал. – С вами я просто клиент, который любит шаурму. Это… бодрит и делает меня просто одним из толпы.

Я не знала, что ответить. Он был прав и не прав одновременно. Я бы не стала подстраиваться. Но я бы точно смотрела на него иначе. Хотя, если честно, я и так смотрела на него иначе. С самого начала. Потому что знала его из той жизни, которой больше не будет.

— Десять лет назад я взял кредит и открыл первую точку, – продолжил Илья, глядя в окно. – Маленькое кафе на Васильевском. Двадцать посадочных мест, я сам стоял на кухне. Потом появилась вторая точка, третья… Как-то разрослось до пяти ресторанов.