Книга Незнакомка из кофейни, страница 58 – Николай Куценко

Валентин поднес руку ко рту и, укусив свой кулак, громко завыл. Испуганный доктор, что-то нашептывая себе под нос, выбежал из палаты.

— Марин, по-моему, в таких местах ее продают? – Алексей откинул голову назад, аж хрустнув шеей.

— Ага, в таких вроде, – Марина всмотрелась в вывеску кафе напротив и сжала влажную ладошку сына.

— Ну так как? – Алексей лизнул языком верхнюю губу. – Будем пробовать-то?

— Надо бы, а то быть в Амстердаме и не попробовать… – ответила Марина.

— Это да, а Сашка? – он провел широкой ладонью по русым волосам стоящего рядом мальчика. – С ним-то как?

Марина посмотрела на сына: он что-то жевал, холодно и отрешенно скользя взглядом вдоль улицы утреннего пасмурного Амстердама. Похоже, город мало его волновал. Сыну едва исполнилось семь. И это Марина настояла на том, чтобы взять его с собой в Амстердам, хотя Алексей был против.

— Да ладно, придумаем что-нибудь, – решила Марина и первой двинулась в сторону кафе.

Они вошли. Перед собой увидели продолговатую стойку бара и несколько деревянных столиков, сбитых из грубых досок. Рядом со столиками расположились такие же стулья. Доски были покрыты блестящим прозрачным лаком, отчего мебель выглядела стильно и аутентично.

Коренастый бородатый бармен протирал керамические пепельницы. Взгляд его был живым и бойким. За несколькими столиками сидели молодые пары, раскуривая косяки. Все помещение наполнилось сизым дымом с приятным ароматом. Марина с Сашей присели за свободный столик, Алексей подошел к бармену. Склонившись к нему, спросил на английском:

— А у вас что покурить есть?

Бармен, не ответив, протянул ему ламинированный лист меню. Все названия косяков были на голландском и мало о чем говорили Алексею. Он ткнул пальцем в одну из строк:

— А эта как?

— Good, – кивнул бармен и вынул из коробочки косяк, – very good!

— Два, две штучки то есть, – тихо попросил Алексей, оглядываясь по сторонам.

Подошла Марина, увидев, как Алексей складывает в карман косяки и берет у бармена спички. Выглядела она расстроенной, и на лице ее играл едва заметный румянец. Она схватила Алексея за запястье.

— Ты чего косяки-то берешь? – слегка привстав на цыпочках, шепнула она на ухо мужу.

— А как еще? – растерялся Алексей. – Как?

— Так Сашка заметит. И спросит, он уже понимает! – кивнула в сторону сына Марина. Сашка сидел на стуле и все так же жевал, разглядывая поверхность стола.

— Точно! Сашка же, а я и не подумал, – нахмурился Алексей и прикусил губу. – А что делать-то будем?

Марина, не ответив, наклонилась к бармену и на ломаном английском спросила:

— А у вас есть? – она показала на косяк и замотала головой. – Такой, но не сигарета!

Бармен задумался и растерянно потупил взгляд. Марина показала пальцем на ребенка:

— Нельзя! При нем нехорошо! Понимаете? – она с трудом подбирала слова.

— Understand! – внезапно выпалил бармен и куда-то спешно скрылся.

Через несколько минут он вернулся, положил на стойку бара два пирожных, чем-то похожих на кексы или ромовые бабы. Только без изюма.

— Seven fifty, each! – и он начал заворачивать пирожные в бумажный пакет.

— А может, одно? – вмешался в разговор Алексей. – А то два многовато ведь.

— No, fine! – ответил бармен.

— Марин, у нас через пару часов самолет в Барселону. Щас как схватит! Хрен куда улетим!