Книга Его случайная проблема, страница 97 – Лана Нежная

Её слова обрушились, как гром среди ясного дня.

Первый.

Это перевернуло что-то внутри. Она доверяет мне то, что больше никому не отдала.

— Вит… правда? — голос сорвался на шёпот.

Она не отвела взгляд. Наоборот, подалась вперёд. Ладони легли на мои щёки — тёплые, слегка дрожащие. Пальцы скользнули к затылку, зацепились за волосы, чуть сжали.

— Да. — Голос ровный, но в зрачках плескалась та же тревога, что и во мне. — Но это же ничего не меняет.

Меняет. Всё. Я сглотнул.

— Я тебе… больно сделаю, — выдохнул я. Не вопрос. Констатация. И страх. Глупый, мужской, но настоящий.

Она хмурится.

— Ну не будем же мы как с лосинами поступать, Вадим? — уголок губ дёрнулся в полуулыбке, ломая напряжение. — Просто сделай это. Пожалуйста.

Проблемная. От начала до конца.

Да, она проблема. Но она моя. Я выбрал её. И сейчас она лежит подо мной, смотрит прямо в глаза и просит быть с ней.

Я наклонился, коснулся её губ своими. Нежно. Медленно. Вложил в этот поцелуй всё, что не успел сказать. Её губы мягкие, податливые, чуть влажные. Она вздыхает мне в рот, и этот звук вибрирует где-то под рёбрами. Я почувствовал, как её тело подаётся. Бёдра приподнялись, колени слегка раздвинулись. Она потёрлась о меня — нежно, почти неосознанно, ища точку, где боль растворится в тепле.

Я вошёл. Чуть. И замер.

Тесно. Невероятно тесно. Словно она сжата изнутри самой природой, чтобы не впускать чужое. Кожа горела, дыхание спёрло в горле. Я поцеловал её снова, глубже. Она выдохнула мне в рот, пальцы впились в плечи, но не отталкивает. Наоборот. Прижалась ближе. Я чувствовал, как постепенно, миллиметр за миллиметром, сопротивление уходит. Как тело, повинуясь доверию, начинает подстраиваться, впускать, принимать.

Моё терпение рвётся. Не грубо. Просто тело, слишком долго сдерживаемое, берёт своё. Я кусаю её нижнюю губу. И толкаюсь. На всю длину.

— Ай! — она вздрогнула всем телом. Замерла. Глаза широко открылись, в них мелькнула тень испуга, дыхание прервалось на полувдохе.

Я застыл. Мышцы напряглись до дрожи.

— Больно? — выдохнул, уже жалея.

Она моргнула.

— Ты специально? — в голосе не было обвинения. Только вопрос.

— Прости. — Голос хрипел. — Прости, маленькая.

Она усмехнулась. Тихо.

— Губе было больнее, чем там…

Я наклоняюсь, целую то место, где остались следы зубов. Осторожно. Языком. Снимаю напряжение.

— Так лучше?

— Да… — Она проводит ладонью по моей спине, задерживается на пояснице. Потом вдруг сжимает бёдра, чуть приподнимаясь. — Почему ты не двигаешься?

— Боюсь сделать больно.

— Мне не больно. — Её голос становится тише, но твёрже. Пальцы впиваются чуть сильнее, удерживая меня на месте. — Мне… хорошо. Только ты слишком много думаешь. Перестань. Просто будь со мной.

Я целую её шею. Чувствую, как бьётся пульс под кожей. Начинаю двигаться. Медленно. Синхронно с её дыханием. Каждый толчок — вопрос. Каждый её выдох — ответ.

Её дыхание сразу меняется — становится глубже, неровнее. Она кусает нижнюю губу.

— Больно?

— Нет.

— Тогда не сдерживайся.

Вряд ли с первого раза всё пойдёт гладко. Но она такая нереальная, чувственная, до дрожи отзывчивая на каждое прикосновение. А вдруг.

— Вита, закинь ножки на меня.

Она слушается. Без колебаний.

Я подаюсь глубже. Её стон вырывается сам собой, и я ловлю его губами. Глаза широко распахиваются. Я не останавливаюсь.