Книга Его случайная проблема, страница 86 – Лана Нежная

— Нет.

— Хорошо.

Идёт к шкафу с одеждой. Распахивает дверцы. Осматривает содержимое, будто проводит инвентаризацию. Достаёт с верхней полки мой чемодан на колёсиках. Раскрывает его прямо перед шкафом.

— Что ты делаешь? — не выдерживаю.

— Вещи твои собираю.

— Что? Зачем? — голос срывается на писк.

— Ты переезжаешь. Голос ровный. Факт. Не вопрос.

— Куда? Зачем?

— К мужу. Затем, что я так сказал.

Он начинает доставать вещи с полок. Укладывает аккуратно, стопками. Их немного. Я так и живу — по принципу минимализма.

Потом переходит к разделу с вешалками. Снимает то самое чёрное платье. Тонкое, шёлковое, с кружевом и бретельками. То, которое Андрюха назвал «ночнушкой». Вадим задерживает на нём взгляд. Долго. В пальцах ткань кажется невесомой. Он смотрит странно. Но молча складывает, кладёт сверху. Я замечаю, как его пальцы на секунду задерживаются на кружеве.

Я сижу на барном стуле, вцепившись пальцами в край столешницы. В шоке. Горло сжато. Не понимаю. Не могу собраться с мыслями. Почему он это делает? Почему сейчас? Почему так решительно?

— Вадим, мне не нужна нянька, — выдавливаю своё предположение, пытаясь вернуть хоть каплю контроля. Опять будет со мной нянчиться. А я не ребёнок. Я девушка.

Он поворачивается. В глазах — тень усмешки, но не злая.

— Я похож на няньку?

Нет. В том-то и дело. Он похож на мужчину, который знает, что делает. И это пугает.

Он доходит до ящика с бельём. Открывает. Долго просто смотрит.

— Мне нужен чистый пакет, — говорит спокойно.

— Под ящиком с приборами рулон.

Он достаёт пакеты. Аккуратно, почти ритуально, перекладывает бельё сначала в пакет, затем убирает в чемодан. Движения чёткие, без суеты.

— Большие пакеты есть? Под обувь.

— Там. — Показываю на соседнюю дверцу шкафа.

Складывает мою обувь. В шкафу остаётся только верхняя одежда, тёплая обувь, экипировка и всё.

Всё вместилось в один чемодан. Вся моя жизнь помещается в шестьдесят литров. И он знает, как её уложить, чтобы ничего не помялось.

Потом он идёт в ванную с пакетом. Дверь закрывается. Выходит через минуту. Кидает в чемодан мою зарядку от телефона, которая лежала на столешнице. Щёлк молнии.

— Я скоро вернусь, — говорит, обуваясь. Потом подхватывает чемодан, пакеты и выходит. Дверь за ним закрывается. Тишина. Грохочущая.

Я сижу. Дышу. Жду.

Возвращается через пару минут. Заходит, не разуваясь.

— Теперь самое ценное, — подходит и протягивает мне комнатные тапочки. — Пошли.

Я сижу в прострации и не верю, что это происходит. Что это не сон. Незаметно щипаю себя за ногу. Больно. Боль острая, чёткая. Значит, реально.

— Я не могу… — шепчу.

— Теперь что не так? — он стоит рядом. Голос мягче, но не отступает.

— Ты мои вещи все вынес. Мне нечего надеть. Не в шубе же мне ехать.

Он молча снимает свою куртку. Накидывает мне на плечи. Застёгивает. Его запах обволакивает меня полностью, как кокон. Мозги отключаются совсем. Колени слабеют. Я тону в этом запахе, в этом тепле, в нём.

— Вставай. Аккуратно. Обувай тапочки.

Встаю. Ноги ватные.

— Ключи от квартиры и телефон где?

Иду потихоньку, беру телефон с кровати, достаю ключи. Дрожащие пальцы не слушаются.

Он подхватывает меня на руки. Легко, будто я ничего не вешу. Выходит.

— Замыкай.

Замыкаю трясущимися руками. Неудобно. Ключ скользит по металлу. Снова. Снова. Он терпит. Ждёт. Наконец поворачиваю. Сую ключи ему в карман. Там уже есть связка, его. Прижимаюсь крепче. Лицом к его груди. Слушаю, как бьётся сердце. Ровно. Уверенно. Моё — вразнобой.