Книга Его случайная проблема, страница 65 – Лана Нежная

— Вера в свои чувства — это уже огромный шаг. И я не ставлю их под сомнение. Я предлагаю их разобрать. Не скальпелем. А светом. Чтобы отделить настоящее от отголоска страха. Вы не обязаны соглашаться. Но подумайте об этом. Хотя бы об одном вечере без него. Об одном дне, когда вы решите, что делать, не спрашивая его мнения. И посмотрите, что останется, когда уйдёт страх потерять.

Я смотрела на свои руки. Коротко остриженные ногти. Следы старых привычек, которые ещё не до конца зажили. Внутри бушевал страх, что она права.

— Я попробую, — сказала я тихо. — Потом посмотрим.

Она улыбнулась. Не победно. С пониманием.

— Я буду рядом, когда вы захотите поговорить о том, что почувствуете. Вы имеете право на настоящие чувства. И на честность с собой.

Мы не обсуждали сеанс с психоаналитиком. Ни слова. Но тишина в кабинете была густой, почти осязаемой, как воздух перед грозой. Вадим сидел в своём кресле, локти на столе, пальцы сцеплены в плотный замок. Он смотрел на меня — не отводя взгляда, не моргая, будто ждал, когда я наконец сломаюсь или произнесу то, что мы оба уже знали, но боялись озвучить. Воздух пах остывшим кофе, машинным маслом и чем-то горьким, знакомым. Я сжимала край толстовки, ногти впивались в ладони до синевы. Сердце билось где-то у горла, глухо и неровно.

И я не выдержала.

— Вадим… а что если я тебя люблю? — спросила я тихо. Голос вылетел хрупким, будто тонкое стекло.

Он не вздрогнул. Только чуть напряг плечи, будто принял невидимый удар.

— А что если это не любовь? — ответил он ровно. В голосе не было упрёка. Только усталость и та самая осторожность, с которой ходят по тонкому льду. — Привязанность. Благодарность. Желание сбежать от того, что было.

— И ты туда же… — выдохнула я, чувствуя, как глаза начинают предательски жечь.

— Вита, я переживаю за тебя. Искренне. Хочу, чтобы ты разобралась в себе. Была честна. В первую очередь — сама с собой.

— Она сказала мне дистанцироваться от тебя. — Я сглотнула, ком в горле стал колючим. — Я не хочу… это неправильно.

Он поднялся. Подошёл к окну, отвернулся. Я видела, как напряглась его спина под простой чёрной водолазкой, как сжались кулаки на подоконнике. Костяшки побелели. Мышцы на шее вздулись тонкими струнами.

— Значит, так надо, — сказал он глухо, не оборачиваясь. — Я отвезу тебя домой вечером.

Паника, холодная и липкая, разлилась по венам. Я сделала шаг вперёд.

— Вадим, можно мне остаться с тобой, пожалуйста?

— Нельзя. — Отрезал. Без паузы. Без смягчения.

— Почему? — голос дрогнул, сорвался на почти детский шёпот. — Я тебе совсем не нравлюсь? Я же симпатичная, когда выгляжу как девушка. Я приведу себя в порядок, я не буду похожа на это… безобразие. Только волосы… придётся подождать. Я буду заботиться. Любить. Я буду всё делать. Не выгоняй меня, пожалуйста.

Он резко обернулся. В глазах — не злость. Усталость и что-то ещё.

— Вита, ты себя слышишь? — тихо, почти шёпотом. — Это ненормально. И ты не безобразие. Ты очень красивая. Правда.

— Но я не привлекаю тебя, как девушка, да?

— Вита, мы сейчас не об этом.

— А о чём?! — я перехожу на крик. Голос треснул, эхом отозвался в пустоте комнаты.

Он сделал шаг навстречу.

— Мы из разных миров. Если бы мы встретились до… ты бы даже внимания на меня не обратила. Подумай сама.