Книга Его случайная проблема, страница 38 – Лана Нежная

Вадим вообще не был моим типажом. Не моя мечта, не принц, и до идеала ему, если честно, было как до луны пешком. Но сердцу не прикажешь. Оно выбрало его. Моего случайного спасителя. Моего шефа. Соседа по квартире. Личного тренера. И единственного друга.

Лучшего мужчину на свете, который уверен, что я — пацан.

Для него я Виталик. Странный, проблемный парень, с которым он возится уже три недели. Правда, в последнее время Вадим сам не свой. Угрюмый, замкнутый, ходит как тень. У сестры проблемы, я знаю. Понимаю, что не до меня. Хочется помочь, но я сама ходячая проблема. Моя помощь ограничивается бытом: приготовить, убрать, постирать, погладить. На большее я не тяну.

Я переживаю за него. И за себя тоже.

До моего дня рождения осталось несколько дней. Я чувствую, как тикает таймер. Всё изменится. Только я не знаю, в какую сторону. В голове крутится страшная мысль: а вдруг меня реально упекут в клинику? Зальют препаратами, заставят «лечиться» от очередного выдуманного диагноза? И никто не поможет. Ни полиция, ни социальные службы. Никто.

Нужно будет всё рассказать Вадиму. Самой. Сразу после дня рождения. Мне кажется, он будет зол. За обман.

Но одно утро изменило всё.

Воскресенье. Выходной. Тишина в квартире звенела в ушах. Я встала первой, как обычно. Привела себя в порядок в ванной.

Вчера начались месячные. Сегодня живот скрутило так, что я согнулась пополам, пока чистила зубы. Адская боль, тупая и тянущая, словно внутри кто-то выжимал мокрое бельё. Таблеток у меня не было, не успела купить.

Пришлось терпеть. Ходить, превозмогая спазмы, и делать вид, что всё нормально.

На кухне пахло кофе. Я готовила завтрак, опираясь локтями о столешницу, чтобы хоть немного разгрузить низ живота. Каждый шаг давался с трудом.

Вадим вышел минут через десять. Хмурый, небритый. Волосы торчали в разные стороны.

— Доброе утро, — пробурчал он, плюхаясь на стул. Голос хриплый, сонный.

— Доброе, — кивнула я. Голос предательски дрогнул.

Он поднял на меня глаза. В последнее время он смотрел на меня слишком пристально. Будто изучал.

— Ты чего бледный такой? — спросил он, кивнув на мою кружку, которую я едва удерживала. — Заболел?

— Да нет, — соврала я, отводя взгляд. — Съел что-то не то вчера. Живот крутит.

Вадим помолчал. Потом встал, ушёл. Вернулся через пару минут, достал аптечку. Я слышала, как он перебирает упаковки. Долго искал, потом положил на стол белую таблетку в блистере. И налил стакан воды.

Пенталгин.

Я замерла. Это обезболивающее. Спазмолитик.

— Выпей, — сказал он спокойно. — Поможет.

Странно. Я жалуюсь на желудок, на отравление, а он даёт мне таблетку от спазмов. Или у него просто ничего другого нет? Или…

Нет. Не может быть.

Мы ели молча. Это стало нашим ритуалом последнее время. Тишина между нами не давила, но и уютной её не назовёшь. Сейчас каждый кусок вставал поперёк горла. Боль в животе утихла немного, но внутри всё сжалось в ледяной ком.

Вадим доел первым. Отодвинул тарелку.

Я тут же вскочила, чтобы убрать посуду. Рефлексы.

— На место села и ешь, — рявкнул он.

Голос был жёстким. Командным.

Внутри всё похолодело. Ноги стали ватными. Я замерла.

Села. Не сел. Он знает. Как давно?

— Вита, сядь, доешь, потом поговорим спокойно, — сказал он тише. Мягче.

Мир рухнул. Звук разбитой чашки в моей голове оглушил.