Книга Его случайная проблема, страница 109 – Лана Нежная

— Так-так, а это что у нас? — Андрюха мгновенно перехватил его руку, рассматривая кольцо, как артефакт. — Ну ты малая, даёшь. Уже и окольцевала.

— Это не я, это он, — улыбаюсь во все тридцать два.

— А ну правильно, — Андрюха хмыкает. — Очкует… Тут, так-то, мужиков валом, а ты ценный экспонат. Нужно пометить.

— Я ей ещё бейдж сделаю, — подхватил Вадим, усмехаясь. — Не с именем, а «Жена Краснова». Пусть шарахаются.

— Совсем, что ли? — фыркнула я. — И как ко мне клиенты будут обращаться? «Жена»?

— Нет, «Жена Краснова», — засмеялся Андрюха. — Мне нравится. Я за.

— Я тогда вам тоже сделаю. Ты — «Муж Красновой». А ты — «Жених Миры».

— Да не вопрос, — махнул рукой Андрюха. — Согласен.

Прохладиться не дали. Через час пришли первые клиенты. Я сидела за стойкой, нога гудела, но голова была ясной. Я продала байк, шлем, куртку, перчатки, масло. Голос звучал уверенно, руки не дрожали.

Обедали в кофейне. После двух я вызвала такси. Нога к тому времени ныла уже откровенно, кроссовки врезались в кожу, но внутри было легко. Я ехала домой, прижимая ладонь с кольцом к окну, любовалась.

После ужина Вадим предложил прокатиться. Я села сзади, обхватила его за талию, прижалась к спине. Город проплывал размытыми огнями, вроде было ветренно, но мне было тепло. Его дыхание через куртку, ритм мотора, запах бензина и кожи. Я закрыла глаза и наслаждалась.

Приехали к набережной. Вадим заглушил мотор, помог слезть. Купили кофе. Он усадил меня на сиденье, сам встал рядом, обнял. Вода тёмная, рябь от ветра, фонари отражаются длинными золотыми дорожками. Тишина, нарушаемая только далёким гулом машин. Спокойно. Хорошо.

— Вита, — он говорит не сразу. Голос сиплый, будто каждое слово даётся с трудом. — Я понимаю, что это в корне неправильно, но…

— Что? — поворачиваюсь.

— Я тебя люблю.

— Вадим, — шепчу, голос дрожит. — Я тебя тоже. Не пугай меня.

Он делает шаг ближе, берёт моё лицо в ладони. Большие пальцы касаются скул.

— Выходи за меня.

Моргаю.

— Вадим. Мы же уже.

— Нет. По-настоящему. С платьем. Гостями. Рестораном. Фотографом. Чтобы память. Чтобы детям было что показать.

Я опускаю глаза. Кольцо тяжелеет на пальце. Не физически. Эмоционально.

— Тебе действительно этого хочется?

— Я думаю, этого должно хотеться тебе, — он убирает руку, смотрит в глаза внимательно. — Я лишил тебя всего. Ни ухаживаний. Ни свиданий. Ни предложения. Ни свадьбы. Ни медового месяца. Это неправильно.

Я качаю головой. Ветер треплет волосы.

— Мне достаточно, что ты рядом.

Перехватываю его руку. Провожу пальцем по его кольцу. Потом поднимаю взгляд. Встречаю его глаза.

— Я думаю, в памяти много чего другого. А детям мы расскажем правду. Пусть знают, что их папа — герой, который спасал маму. Поэтому нормальной свадьбы не было.

Достаю телефон. Включаю фронтальную камеру.

— А фоток мы наделаем живых. Настоящих. Начнём прямо сейчас. Будем запечатлять наше первое свидание с кофе.

Он улыбается, встаёт в кадр.

— Первое было на озере.

— Я тогда притворялась парнем. Не в счёт.

— Я тогда вёз на озеро девушку.

— Э-э-м… — щёлкаю пару раз на кнопку. — А когда ты понял вообще?

— В тот день, когда мы вино пили, были догадки. Много. Ты меня тогда просто выбила из колеи. Начал думать, что я того... Жесть просто. А на утреннем стояке… ты жёстко спалилась.