Книга Дважды нелюбимая жена. Найду счастье в северном лесу, страница 18 – Тая Вальд

Аррен хрипло рассмеялся, и в его смехе прозвучала горечь.

— В книгах много чего пишут. Истинная пара — это не вспыхнувший костёр, который быстро прогорает. Это … фундамент, на котором можно построить всё. Чувства, страсть… они могут прийти позже. А могут и не прийти. Но то, что между нами сейчас… это знание, что ты — моя, а я — твой. Навсегда. Это спокойствие, о котором ты говоришь, — оно дороже любой мимолётной страсти. Оно значит, что души узнали друг друга.

— Но разве этого достаточно? — прошептала я, глядя в его ледяные глаза, в которых теперь плясали отблески моего светящегося знака.

— Для начала — более чем, — его голос стал низким, бархатным, и от него по спине побежали мурашки. — А потом… Потом появляется нечто иное. Желание защитить. Желание уничтожить всё, что представляет для тебя угрозу. — Он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с моим. — За свою истинную пару… за тебя, Ольга… я уничтожу мир. Сделаю всё, чтобы ничто и никогда не смогло тебе навредить. Ты теперь моя. По самому главному закону этого мира. И я не позволю никому отнять тебя.

В его словах не было ни романтики, ни пафоса. Только простая, звериная правда. И эта правда воспламенила меня изнутри куда сильнее, чем любые книжные страсти. Моё тело вспомнило его прикосновения, его вес на себе, его вкус. И метка на груди отозвалась на его слова жгучим, почти болезненным свечением.

— Может… — голос мой сорвался, и я облизала внезапно пересохшие губы. — Может, стоит ещё раз проверить? Продолжить то, на чём мы остановились...

Больше ничего не нужно было говорить. Словно по сигналу, его руки обвили меня, прижали к мощной груди. На этот раз в его поцелуе не было ярости или сомнений. Была уверенность. Право собственности. И подавляющая, всепоглощающая нежность.

— Я не хочу торопиться, — прошептал он, его губы скользили по моей шее, спускались к ключицам. — Я хочу помнить каждый твой вздох. Каждый стон.

Он опустился на колени передо мной, и его руки скользнули по моим бёдрам, раздвигая их. Его взгляд, полный благоговения и голода, заставил меня сгорать от стыда и желания.

— Аррен… — простонала я, когда его язык снова прикоснулся к самой сокровенной части меня.

На этот раз всё было иначе. Не яростный штурм, а медленное, методичное, почти научное исследование. Он изучал моё тело, как карту, находил каждую чувствительную точку и заставлял её гореть. Его пальцы, его губы, его язык... Я теряла голову, впиваясь пальцами в его белые волосы, мои бёдра сами просили больше, глубже. Мир сузился до его прикосновений, до его тяжёлого дыхания, до моих собственных сдавленных криков.

— Ты… ты слишком медлишь, — выдохнула я, когда очередная волна удовольствия отбросила меня назад.

В ответ он лишь глухо засмеялся, и этот звук вибрировал во мне, рождая новые спазмы. Наконец, он поднялся, его тело нависло надо мной, большое, тёплое, пахнущее кожей и лесом.

— Скажи, что ты хочешь, — приказал он, его голос был хриплым от желания. — Скажи.

— Я хочу тебя, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас.

Он вошёл в меня медленно, невыносимо медленно. Моё тело сжалось, а я застонала, впиваясь ногтями в его мускулистую спину, чувствуя под пальцами шрамы и напряжённые мышцы.

— Тише… — прошептал он, его губы коснулись моего виска в нежном поцелуе, а ладонь мягко легла на бедро, успокаивая дрожь. — Я не сделаю тебе больно. Просто прими меня.