Книга После развода. Исцеление любовью, страница 41 – Лисавета Челищева

— Давай. Покрепче, чтобы даже мёртвого разбудить, — усмехнулся он, запрыгивая на столешницу. Матвей сидел там с голой грудью, полотенце опасно и высоко поднималось на бёдрах, и выглядел он до неприличия довольным, но при этом чертовски соблазнительным.

— Осторожнее, — сказала я, глядя на лужу, образующуюся под ним. — Не поскользнись потом.

— Оно того стоит, — парировал он, поднимая кружку, словно произнося тост. — Лучший кофе, который я пил. Спасибо!

— Очевидно, тебе мало надо для счастливого утра.

— Нужно кое-что ещё, — многозначительно заметил он, стрельнув глазами в сторону спальни.

Я закатила глаза и повернулась к плите, где готовила яичницу.

— Я очень голоден, — сказал он, потягиваясь, будто позируя для рекламы. — Будто месяц не ел.

Выглядел он при этом как сытый кот после жаркой ночи.

Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбки. Матвей, конечно, это заметил, потому что он замечал всё.

Он спрыгнул со столешницы, его полотенце опасно сползло — и я не была до конца уверена, что это случайность. Он потянулся мимо меня за водой, оказавшись так близко, что его грудь коснулась моего плеча, и я вновь почувствовала тот самый запах, который так отчаянно пыталась заглушить кофеином.

— Ты капаешь на хлеб, — сказала я, отталкивая его локтем.

— Добавляю вкуса блюду, — парировал он. — Немного соли, немного мускуса...

Я шлёпнула его по руке кухонной лопаткой.

— Перестань болтать, пока я не потеряла аппетит.

Он опёрся о стойку, наблюдая за тем, как я готовлю. Его взгляд сейчас был мягче.

— Матвей, — предупреждающе сказала я.

— Что? — Его ухмылка сводила с ума. — Я сказал, что голоден. Не уточнял, чем именно.

Я с преувеличенной осторожностью положила лопатку на стол.

Его усмешка перешла в нечто более тихое, тёплое. Он наклонился достаточно близко, чтобы я уловила запах кофе на его дыхании.

Полотенце соскользнуло. Его руки прошлись по моим бёдрам, влажная кожа встречалась с влажной кожей, его рот целовал мою шею.

Это было так хорошо…

Я ахнула, когда его ладонь сжала мою ягодицу, прижимая меня спиной к раковине. Его зубы коснулись моей губы, прежде чем его язык проник в мой рот, горячий и настойчивый.

Он уже был готов, настойчиво прижимаясь ко мне всем телом. Я провела пальцами по его бёдрам, чувствуя, как напрягся его член, когда он наклонился, чтобы взять мой сосок в рот.

Резкое прикосновение зубов, горячее всасывание нежной кожи — искры прострелили меня насквозь. Всё моё тело напряглось. Я уже была мокрой, моя промежность сжималась от того, как его рот работал со мной.

Я медленно погладила его, чувствуя, как он весь напрягается ещё сильнее. Закинув одну ногу на его бедро, я прижалась к нему промежностью, проводя по его вставшему члену взад-вперёд, пока трение не заставило меня застонать от удовольствия. Его лицо было напряжённым, брови сведены, когда он прошипел сквозь зубы, всё ещё пожирая мою вторую грудь жадными губами.

— Повернись.

Боже, я обожала, когда он приказывал, этот хрип в голосе, обнажающий его животную страсть.

Матвей развернул меня, согнул над раковиной. Холодный керамический удар по соскам, когда я уперлась руками на стойку и кран. Позади меня он провёл своим членом вверх и вниз по моей щели, уже скользкой. Как же я хотела этого…

— Господи, ты прекрасна, — выдохнул он, а затем вонзился в меня.