Книга После развода. Исцеление любовью, страница 39 – Лисавета Челищева

Она обвила мою поясницу ногами, гладя меня по спине.

— Вот так, дай мне эти бёдра, — простонал я, придерживая их для лучшего доступа.

— Боже мой… Да! Вот так! — вскрикнула она, когда я вошёл особенно глубоко.

Её ноги сжали меня сильнее, она вцепилась в простыню, и я продолжал двигаться. Её мышцы ритмично сжимались, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не взорваться.

Я закатил глаза, когда изменил угол проникновения, задевая ту самую точку, о которой раньше абсолютно не знал.

— Тебе хорошо, да? — спросил я, придерживая её за шею. — Нравится, когда я двигаюсь вот так?

— Да... Только не останавливайся, — прошептала она, впиваясь в меня страстным поцелуем.

— Хочешь, чтобы я наполнил тебя? — спросил я на грани между поцелуями.

— …Хочу, — ответила она, прижимаясь ко мне всем телом. Наше дыхание и пот переплелись.

Я почувствовал, как её ноги начали дрожать.

— Хочешь разделить со мной этот миг? — прошептал я ей на ухо, ускоряя движения. — Давай, давай вместе со мной... Я уже на пределе.

Мы достигли пика вместе.

— …О Боже, Матвей, это было потрясающе, — выдохнула она, притягивая меня для глубокого поцелуя.

— Правда? — прошептал я, притягивая её ближе. — Жаль, что мы не встретились раньше. Я бы тебя никогда не отпустил от себя. Иди сюда...

Мы уснули в ту ночь, и я уткнулся головой в её грудь. Сон обещал быть блаженным.

Глава 20

Я просыпаюсь от тепла солнечного света, проникающего через оконное стекло, которое мы забыли задернуть шторами прошлой ночью... но... мы, очевидно, были слишком заняты. Я чувствую голову Насти на своей груди, её рука покоится на моём сердце, а её правая нога лежит поверх моей.

Если есть рай, я почти уверен, что я в нём.

Я чувствую, как она медленно шевелится, её тело потягивается, и из её груди вырывается самый милый стон.

— Доброе утро. — Она бормочет эти слова прямо у моей груди, прежде чем поднять голову и встретиться со мной своими медово-карими глазами.

— Доброе утро, красавица. Как спалось? — Я поднимаю руку и убираю с её лица несколько непослушных прядей волос, заправляя их за ухо.

— Лучший сон за последние несколько лет. А ты как?

— Лучшая ночь, какая у меня была за долгое время. — Я нежно касаюсь её щеки. — Мы должны встать и пойти к твоему папе. Я уверен, что у мальчиков есть вопросы, и мы можем взять с собой кофе из кофейни для твоего отца.

Она неохотно садится, и одеяло сползает с неё, открывая мне вид на её прекрасную, полную грудь.

Я встаю, подхожу к комоду, вытаскивая футболку и шорты для себя и футболку с парой спортивных штанов с резинкой на талии для неё. Нам требуется всего около десяти минут, чтобы одеться, и ещё несколько минут, чтобы найти её одежду с прошлой ночи.

Ни для кого из нас не было сюрпризом то, что мальчики уже проснулись, и ещё меньше — то, что у Егор уже был готов вопрос, как только мы переступили порог.

— По шкале от одного до десяти, как вы оцените прошлую ночь?

Он заканчивает свою колкость, запихивая в рот ложку каши, но я ловлю ухмылку этого маленького засранца.

— И тебе доброе утро, сынок. Ни стыда, ни совести. Ни опрятного внешнего вида.

Я улыбаюсь в ответ на комментарий Насти, и Егор дарит мне кивок, одобряя её ответ так же сильно, как и я.

Настя идёт варить кофе, пока я сижу с мальчиками на островке кухни и спрашиваю их, как прошла их ночь, что открывает мне историю, которую я, возможно, был недостаточно готов слушать сейчас, но я слушаю с неослабевающим вниманием.