Книга После развода. Исцеление любовью, страница 4 – Лисавета Челищева

— Папа обещал научить меня играть в футбол, но так и не научил, правда, мам?

Я киваю.

Бедный Коля, по правде говоря, заслуживал гораздо большего, чем когда-либо давал ему его отец, и от этого у меня разрывается сердце.

Слушая сына, я в очередной раз ощутила этот знакомый, горький привкус вины, который я так хорошо научилась прятать за улыбкой. Но потом я напомнила себе: моя жизнь — это не соревнование за звание «идеальной матери». Это бесконечный путь проб и ошибок, и если я ошибалась, прикрывая отцовскую несостоятельность, значит, я просто хотела защитить их от боли.

Моя цель сейчас — не быть безупречной, а просто быть рядом и дарить им всю свою любовь и поддержку. И я рядом.

Хотя мне и удавалось прикрывать некоторые провалы своего бывшего мужа, похоже, те моменты, где я не смогла их сгладить, не остались незамеченными.

— Я знаю, солнышко. Твой папа был очень занят на работе, и, вероятно, просто забыл. — Мне ненавистно оправдывать его, но я ни за что не хочу, чтобы мои мальчики чувствовали себя ненужными, и никогда не захочу, чтобы они думали, будто в этой ситуации есть их вина.

— Угу, был очень занят в кабинете тёти Наташи. — Егор бормочет это себе под нос, но я слышу, и, судя по тому, как напряглось лицо Матвея, он тоже это услышал.

Я опять хочу залиться краской, но Матвей спасет ситуацию.

— Я могу научить тебя. Мы встречаемся с ребятами из поселка пару раз в неделю, чтобы поиграть в футбол. А ещё я тренирую пару ребят из молодёжного центра. Если хочешь, можем как-нибудь на выходных сыграть вместе. — Его слова поражают меня, когда я осознаю не только суть его предложения, но и то, что он вообще это предлагает.

Я привыкла, что за каждое доброе слово в этом мире нужно платить или ждать подвоха. А он просто взял и предложил помощь — без задней мысли, без условий. И в этот момент я поняла: возможно, жизнь готовит мне сюрприз. Надо только перестать ждать удара и открыть ладони.

— О! Я с вами! — оживляется Егор, заерзав на стуле. — Кстати, Матвей, а ты служил в армии? Наш папа не служил. А я хочу. А ты?

Мужчина улыбается и кивает, кажется, не смущаясь его вопроса.

— В спецназе. Девять лет, пока меня не комиссовали почти пять лет.

— Комиссовали?

— Освободили от службы. — И как только он это объясняет, он тут же завладевает безраздельным вниманием Егора.

— Офигеть. Это значит, ты был ранен?

Матвей снова кивает, но его улыбка кажется немного натянутой.

— Расскажи! Расскажи! — хором просят мои сыновья.

— …Мы были в одном из городов на Северном Кавказе, где стояли наши БТРы. Прямо перед нами сдетонировал фугас. Сила взрыва перевернула нашу машину, и та, что была позади нас, тоже перевернулась и улетела в кювет. Вот так. Моя нога застряла, и повреждения оказались достаточно серьёзными, чтобы потребовалось несколько операций. Сейчас я в порядке, насколько это возможно, если не считать шрамов, но я не смог вернуться на службу, поэтому меня отстранили. Так я и оказался в этом уютном поселке.

Глаза Егора широко распахнуты, пока Коля с большим любопытством рассматривает Матвея. Теперь он будет их супергероем. Я уже вижу это по блеску в их глазах.

— Это до сих пор болит? — Мягкий голос Коли, полный невинной заботы, сглаживает напряжение на лице Матвея.

— Иногда, но уже не так сильно.