Книга После развода. Исцеление любовью, страница 2 – Лисавета Челищева

Я оглядываю пляж, ища хозяина этой милой собаки, и легко замечаю мужчину, идущего в нашу сторону. На вид ему около тридцати пяти — высокий, мускулистый, одет в спортивные штаны и майку. Его чёрные волосы подпрыгивают при каждом шаге, а на подбородке лёгкая щетина.

Когда он подходит ближе, я вижу его тёмно-голубые глаза, и, если бы я не пережила этот дурацкий развод, я бы точно пропала. Он чертовски красив, но явно не моего уровня, хотя я и не ищу никого сейчас.

— Извините за неё! Она совершенно безопасная!

Я смотрю на собаку, которая чуть ли не задавила Колю, пока он пытался её погладить. Кто бы мог принять её за опасную?

— Всё в порядке, правда.

Коля улыбается мне, потом смотрит на мужчину.

— Как её зовут, дяденька?

Мужчина озаряется ослепительной улыбкой и присаживается на корточки, чтобы сын не тянул шею, глядя на него.

— Её зовут Ники, а я Матвей. Я живу вон в том доме. Вы в гостях? — Он указывает на дом по соседству с нашим, и у Коли глаза становятся смешно большими.

— А мы! Мы только что переехали и будем жить здесь с дедушкой. Наш папа — лживый дурак, и мы от него убежали. — Коля показывает на наш дом, но я сосредоточена на том, что он сказал об отце. Я никогда такого не говорила при них, хотя, бог знает, я сама так думала... и даже хуже.

Каким же надо быть слепым, чтобы не заметить, как дети впитывают каждое слово, даже те, которые мы прячем под замком? Я услышала слова Коли и почувствовала острый укол стыда, но тут же поймала себя на мысли: стыд — это чувство, которое мы выбираем. А я выбираю научить их не стыдиться правды, а правильно её преподносить. Может быть, именно в такие моменты и закаляется настоящая материнская мудрость.

— Николай! Не говори так об отце.

Ребенок смотрит на меня с невинным недоумением.

— Но мам, так Егор дедушке сказал!

Я смотрю на Егора, он пожимает плечами, будто это был не он.

— Не смотри на меня так, мам. Он лживый изменник, который решил завести новую семью с нашей тётей. Перестань его защищать. Коля правду сказал.

Я тру переносицу и делаю глубокий успокаивающий вдох. Отлично. Вывалить всё грязное белье нашей семьи перед соседом. Хорошее же впечатление мы создаем.

— Егор, пожалуйста, не говори так, особенно при младшем брате. Я знаю, ты зол и имеешь на это право, но он всё равно твой папа. Он любит вас.

Сын закатывает глаза и идёт обратно к дому.

— Я пойду помогать разгружать фургон.

Я виновато улыбаюсь соседу, пока Коля встаёт и отряхивает песок с шорт.

— Простите за эту сцену. Ему сейчас очень тяжело, он очень переживает из-за переезда и всего остального. Обычно он самый милый парень на свете.

Мужчина отмахивается от моих извинений, и его очаровательная улыбка вновь освещает лицо.

— Я понимаю. Его гнев пройдёт, дайте ему время. Кстати, если вам что-то понадобится, я живу по соседству.

Мне становится вдруг ужасно неловко: я ведь так и не представилась.

Я почувствовала, как внутри снова зашевелилась та старая, привычная неуверенность. Сначала мне захотелось спрятаться за привычной ролью «разведённой матери с двумя детьми». Но я одёрнула себя.

Почему я должна извиняться за свою жизнь? В конце концов, я здесь не для того, чтобы искать одобрения. Я здесь, чтобы начать новую жизнь.

— А, меня зовут Анастасия. Настя. Это мой младший сын, Коля, а сердитый подросток, который убежал — Егор.