Книга Пока растет терновник, страница 33 – Хьюго Борх

— Где-где, померла она, уже года два, как схоронили там, на сельском кладбище.

— Она не ведьма была?

— Да нет, безвредная, и бездетная, знаешь как у женщин, бывает от этого и сдвигаются на старости.

— Точно умерла она?

— Ну да. Старая уже была. Вот и померла. Ты маленькая была, мы все отгоняли ее, чтобы к тебе не подходила, а она встанет в стороне и шепчет что-то свое. Да ладно, что мы о покойниках. Тебе же нравится ездить к Кате, на дачу, вот и езди. Как твои ребята?

Мама хорошо знала моих друзей и не упускала случая расспросить о них. Часто в наших разговорах я убеждалась, как мама, получив небольшую дозу информации о человеке проводит точные экстраполяции его дальнейшего поведения, легко извлекая из проруби мотивы изучаемого субъекта.

Только этот талант с изучением поведения отца у мамы как-то не срабатывал. Здесь ей явно изменяли интуиция и дедуктивное мышление мисс Марпл. А может, она просто закрывала глаза, дабы сохранить семью, и все такое.

Отец будто ждал момента, когда я докопаюсь до чего-то, и стал порциями выдавать свои наблюдения.

Он поведал историю, как недавно ездил на одно предприятие с договором. Офис заказчика оказался недалеко от дома тетки. Зная дворы и переулки, отец решил пройти через них.

— Дело было днем. Рабочий день, людей почти нет. Сворачиваю в переулок, вхожу в арку, с другой стороны – в переулок вошла женщина, не молодая, серьезная, как две капли воды похожая на Зою. Я замер. Расстояние между нами – метров двадцать пять-тридцать. Она резко так остановилась, мы узнали друг друга. Дальше произошло что-то непонятное. Ее чем-то развернуло, будто человек прошел и задел плечом, но человека этого я не видел. Но она его видела, несколько секунд смотрела ему вслед, а он уходил туда, к концу переулка. Женщина пошла за ним. Я тоже сделал шаг, другой. В конце прохода, направо, была церковь. Женщина стремительно повернула к ней, но не вошла в ворота, а свернула за угол. Я за ней. Но увидел только со спины. А потом она исчезла.

Она, как бы поняла моё намерение о встрече, и скрылась. Я обежал быстрым шагом дом, но нигде никого не было. Перекрестился, естественно. Ушел оттуда. А потом пожалел, что в церковь не вошел.

Я к чему клоню, когда о человеке думаешь, он может показаться вот так, на улице.

— Ты все сказал? – нетерпеливо спросила мама.

— Нет, она позвала меня, – сказал отец.

— Ты в своем уме? Что ты несешь? У тебя дочь взрослая.

Вот здесь я поняла, что мама что-то знает. Но сейчас она захлопнет свой ящик Пандоры.

— А чего скрывать? Это не скроешь. Я виноват перед Зойкой.

— Ну иди, не пугай дочь, она просто хотела поделиться, а ты пугаешь.

Опа! Мама думает, я ничего не просекла.

— Ты знаешь, папа, я в той арке тоже остановилась один раз и простояла долго-долго, я была уверена, что она появится.

Я не смогла больше общаться с родителями. Они как будто не догоняли, что нам угрожает опасность.

Снова-снова, за «откровениями» отца у меня зрело подозрение: что-то самое важное о тетке он не договаривает, и стремится показать, что выкладывает все, как на духу. Поэтому боится, что она его зовет. Мама в свою очередь действует по принципу «не навреди».

Ага! Все начинают играть каждый в свою игру.

И вот в ближайший вечер один член нашей семьи уже отыграл первый тайм своей игры. Мама затащила в квартиру избитого отца. Он наотрез отказался от «скорой» и рассказа, что с ним произошло. Хотя по ходу маме тоже нужна была «скорая».