Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 91 – Хьюго Борх

Послышался тонкий голосок ее, этой девочки. Да она и рта не открывала. Голос происходил из другого конца комнаты. Ларс попятился назад и качал головой из стороны в сторону. Девочка встала на коленки и поползла мимо него прочь из комнаты. А Ларс завыл громким голосом, стиснув зубы, и стал ощупывать лицо дрожащими руками. Ладони покрылись жиром. Он протер их о штаны, навалился спиной на дверной косяк, и всхлипывал как обиженное дитя. Девочка, опять возникшая перед ним, заглядывала ему в глаза, что-то сыпала ему на голову и хлестала плеткой, пока он уползал от нее на четвереньках. Он усиленно хватал губами воздух. Все конечности дрожали. Спазмы сжимали горло… Сбивая все на пути, он выбрался во двор… и побежал к своему колодцу, но наклонившись за ведром, в ужасе отпрянул от него, свалился с ног, отмахнулся от дурного наваждения, забрался в сарай, и сидел там, подперев вилами ворота.

Поздним вечером сапожник Прийт Моом мылся под смородиновым кустом – он громко фыркал, кряхтел, пытаясь оттереть свои коричневые от дегтя пальцы, которые давно не отмывались от грязи, проникшей глубоко в поры. Но ему так нравилось это занятие, так настойчиво он тер свои ладони, что казалось, сотрет и кожу от старания. Конечно, ворчания жены для Прийта, не имели на него никакого действия. У нее уже устала рука держать кувшин, с которого она поливала.

Мария Моом, состарившаяся раньше своих лет, вдруг всмотрелась в темноту и запричитала, она заметила столпившихся у ворот Томаса, долговязового Яана и еще дровосека с длинным носом, имя которого она постоянно забывала. Женщина недовольно фыркнула, опасаясь неминуемой пьянки, ругнулась и заняла выжидательную позу. Прийт сразу не разобрал, в чем дело и попросил ее не лить ему воду в штаны и не глазеть по сторонам. Вошедшие уже потеряли терпение от невнимания семьи Прийта и стали зазывать своего моющегося друга. Тот утер лицо и лишь поднял голову, как догадался – случилось неладное. Подвинув неумолкавшую жену, он пошел навстречу Яану:

— Не томи, друже, с чем пришел?

— Ларс…

— Говори. Не волнуйся.

Но Яан замолчал, будто кол проглотил.

Тогда Прийт попробовал разговорить Яана:

— Я заглядывал к Ларсу утром – он не вернулся еще. Вы его… потеряли?

— Нет.

— А чего?

— Он, – здесь все выдохнули. – Он повесился.

— Как!?

— У себя, в сарае.

— Ты что?! Не может быть. Ларс такого не может сделать, Яан! Ты… ты откуда это узнал?

Но Яан и дровосек молчали, угрюмо склонив головы. Прийт посмотрел вокруг, будто ожидая, что кто-нибудь это опровергнет, и скажет, что Яан просто шутит. Но кроме мелких птах, устроивших свои игры на земле, никого вокруг не было.

Тогда Прийт осторожно сказал:

— А вдруг его повесили. Вдруг не он сам того… А ведьмаки…

— Что-то священника в этот раз не было. А соседка все говорила, что-то бубнила – не разобрать… она со странностями. Но я прислушался – кто-то приходил к Ларсу перед смертью. Эта бабка кого-то видела…

Все молчали. Прийт на удивление спокойно отнесся к этому известию. То ли ожидал подобного, то ли собрался с духом, да вида не показывал. Он перекрестился и пригласил всех в дом.

Выпив по кварте рябиновой настойки, все сидели молча.

Позже зашел старик Томас – выпили еще, но хмель в голову не шел. Постепенно, за густой похлебкой из бобов, лука и свиной грудинки как-то отлегло у всех на душе. Сначала разговорились о скором урожае, помянули прошлогодние дожди. Но Яан вдруг предложил: