Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 88 – Хьюго Борх

На верхних кустах забрезжил солнечный свет и на душе Ларса полегчало. Сознание того, что он единственный, кто решился пробыть здесь, в овраге, у звериной тропы, между домов ведьмы и священника, три ночи подряд, тешило его тщеславие. Хотя днем он отсыпался, а Марта растирала ему спину – Ларс едва разгибался от спинной ломоты. Лицо его осунулось, глаза сузились от усталости и напряжения, и пожелтели белки глаз, и на одном лопнул, растекаясь тонкими ручейками, кровеносный сосуд. Теперь, когда Ларс по старой привычке вращал глазами в разные стороны – это выглядело еще более воинственно. Но кому нужна была его отвага?

Это утро, утро третьей ночи, выдалось необыкновенно беззвучным – как будто улетели птицы, и зверье стало обходить этот край стороной… Прозрачный воздух кедровника остекленел, издавая крепкий запах кедровой смолы и залежалой хвои. Расположившись на траве, Ларс закурил. Уже не хотелось глотнуть вина по традиции прежних ночей – он пытался восстановить картину произошедшего, но все путалось в воспаленном мозгу, дрожали пальцы, сквозь которые, мимо трубки, просыпалась уже не первая щепотка табака.

Ночами здесь творилось всякое. Больше было похоже на сны, в которые Ларс впадал всякий раз перед рассветом. Дремал он недолго – быстро замерзал. И никак не мог распознать, убегал он ночами в долину или нет? И прятался ли, прижимаясь к стволам деревьев, следил ли за каждым шорохом, карабкаясь по холму…. Значит, сны, подумал Ларс. И лишь один ночной случай, казалось, произошел на самом деле. Такое не могло присниться!

Ночью, гремя рессорами, по дороге промчалась странная процессия с волчьей упряжкой. Сколько ни вглядывался Ларс, пытаясь развеять сомнения, но экипаж тащили волки. Проезд сопровождался заунывным воем. Опасаясь быть замеченным, Ларс забежал на холм, и не зря, он стал свидетелем, как внизу, на излучине дороги, вслед за процессией, рысью пробежала отдельная стая черных волков, высотой в холке каждый равнялся теленку. И не успел Ларс вернуться в укрытие, как снова его отвлек вой, и он увидел еще одну шестерку запряженных волков, таких же волков, что пронеслись совсем недавно, и снова с крытым экипажем, каких никогда не встречал Ларс в этих краях. Повозка была покрыта черным материалом с серебристой вязью, и будто окутанная облаком тончайшей серебристой вуали с узорами, какие можно видеть на склепах. Но кто управлял этими ночными экипажами? Кучеров он не заметил ни на первом, ни на втором экипаже.

Разбираясь с разбросанными в засаде вещами, Ларс уселся переобуться и вдруг остановился, держась руками за голенище сапога. Где-то в трех шагах за спиной затаился зверь. Пристальный взгляд хищника уперся в спину человека, и его нельзя было не заметить. Взгляд, спрятанный в кустах, сверлил и нагнетал страх на любого, кто под него попадал. Зверь готовился к своему смертельному прыжку, но рука Ларса уже лежала на рукояти меча. В мгновение ока зверь вырвался из своего укрытия, опережая колыхание листьев кустарника. Он метил в горло, но Ларс отпрянул в сторону и оказался на спине. Зверь махнул лапой, но уже был сделан легкий взмах меча, и отсеченная лапа. Раненый зверь взревел и побежал напролом в сторону густых зарослей. Он несся на задних лапах, оставляя сгустки крови. Ларс – победитель этой внезапной схватки, осмотрел отрубленную лапу. Она была тяжела, кровоточила, но что может смутить победившего воина, коим считал себя Ларс. Он небрежно бросил ее в мешок, прислушался и пошел удостовериться, что зверь оставил кровавые следы. Но больше Ларс не слышал ни воя волков, ни звука проезжавших экипажей. Последней ночью он увидел кого-то, проходящего в спешке по лесу. Видно было, как высокий человек этот придерживал рукой длинную верхнюю одежду, мешающую быстрой ходьбе… Ларс уже выбрался из под тулупа и попытался пойти за ним, да потерял его во мраке. Когда же человек тот появился вторично, он удалялся уже в другом направлении, где не было тропы, да и не могло быть в тех непроходимых зарослях талинника. Сколько потом ни старался Ларс, напрягая слух, ему все чудились то топот, то скрип ветки, то детский плач. И вот после утреннего нападения в тех же зарослях скрылся раненый, но не убитый зверь. Нужно найти священника! Нужно его отыскать, во что бы то ни стало. Ларс улыбнулся, в тайне наслаждаясь оставленной кровью на лице – он был близок к разгадке этих страшных тайн, близок, как никогда.