Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 70 – Хьюго Борх

Все двери, выходящие из этой комнаты, были заперты. Янек не стал их толкать. Он опять замер, прислушиваясь к доносившимся звукам пения. «Наваждение какое-то, – прошептал Янек и вспомнил, что где-то слышал эти звуки. – Нужно залезть туда с другого окна.

Он бросился к окнам – но их не было. Только стены с подвижными тенями. – Но здесь нет окон! В какое я пролез? Черт возьми!

Совсем рядом, за правым плечом, стоял человек. За какой надобностью ему так затаенно молчать, выдавая себя звучным дыханием. Янек оторвал глаза от пола и в поле его зрения попали ноги этого человека.

«Да он весь похож на меня…» – Янек судорожно рассмеялся. Он увидел свое отражение в зеркале, с которого сползло покрывало.

Он бросился к проклятому портрету и содрал его, обнаружив белых червей, и начал топтать ногами скомканное полотно. Раму он поднял над собой и швырнул в зеркало, за ней полетел тяжелый стул, потом другой, фужеры от вина, канделябр, шкатулка, чертовы браслеты. Зеркало выдержало все. Лишь трещины избороздили его гладкую поверхность. И все больше выглядывал кто-то оттуда…

Янек перевернул стол, схватил с пола кинжал, и снова недюжинная сила сжала его пальцы на рукояти. Он приготовился защищаться, но от кого? В доме что-то было, и он готов был дразнить эту невидимую силу, чтобы вступить с ней в схватку.

— Кто здесь?! – кричал он, и беспорядочно размахивая кинжалом, он вышиб одну из дверей и побежал вверх по лестнице.

На втором этаже его поглотила тишина, и он прижимался к углам – крался как хищник за добычей к каждой комнате – прислушивался – приоткрывал двери – бросался в темноту – распотрошил огромный шкаф, где мог кто-то скрываться – перевернул кровать… Все тщетно – таинственный враг так и не проявил себя…

В одной из комнат он уперся в стул с высокой спинкой, что стоял напротив двери, потерял равновесие и завалился на одно колено рядом с ним. Кинжал выпал, Янек бросился на пол и стоя на коленях стал рыскать по полу в поисках своего оружия. Каждый предмет он хватал и быстро ощупывал. Он уже почти дополз до окна с распахнутыми шторами и в сиянии луны над спинкой кресла появились очертания головы сидящего в нем человека. Сомнений быть не могло – за спинкой торчала голова священника. Получалось, он сидел лицом к двери – и ждал, когда Янек вернется…и оглянется на него…. Он сидел на стуле и ждал его.

— Отец Марк! – непроизвольно вырвалось у Янека.

Священник не шелохнулся.

— Отец Марк! Что Вы здесь делаете?! – боль пронзила пальцы его рук, на которые он опирался на полу. Он увидел, как тяжелые сапоги топчут его пальцы, и больно поднять глаза на хозяина этих сапог.

— Да где этот чертов кинжал? – лезвие, наконец, блеснуло на полу, и он схватился за него двумя руками, прорезая до крови ладони. Вот он уже держит оружие перед собой уцелевшими пальцами, и направляется к стулу…, к пустующему стулу, потому что там уже никого нет. Он хватает проклятый стул – поднимает над собой и стул летит в проход и крошится на части.

В одном из проходов промелькнула сутана, и Янек ринулся туда. Стояла пыль – значит, не показалось. «Священник здесь!» Янек скрывался за каждой стеной, выжидал, перебегал к новому месту, выкрикивая священника. Вот чья-то тень проползла по стене коридора, освещаемой луной, и он перебежал в комнату напротив, но никого не встретил. Одна рука с переломанными пальцами беспомощно повисла, другой, еще способной подчиняться, он растворил все двери. И ветер из распахнувшегося окна поднял шторы и вслед за упавшими со стола предметами, бумаги полетели по дому. «Я поймаю тебя!» – он спрятался за стеной, пока тень не сдвинулась перед ним с места.