Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 47 – Хьюго Борх

«А дальше? …Дальше, когда я сегодня рассматривал предметы в старом доме, они сразу мне напомнили детство… Они были из моего детства. Предметы лежали в доме и ждали меня… Ad gustum^[1]. Они лежали в особенном порядке. На маске даже не было пыли. Что за бред? Какой смысл?

Он взобрался на холм, разломал подобранные ветки и разложил их в траве. «Предметы ждали, потому что были так сложены… уже к моему первому приходу в дом. Кем сложены? Да еще в определенном порядке. Как они перебрались из кладовой в зал? Кто-то их верно сложил до моего прихода. А готовился тот, кто вошел не через заколоченные двери, и не очень сильно топал или вообще не топал. Потоум что не ходит по земле… Иначе потолки при мне бы так не обвалились. И кресло! На нем даже не было пыли. Только женщина могла так старательно все подготовить. Игра сыграна грамотно – я прихожу в дьявольский дом и уношу с собой какие-то вещи. В глазах толпы я приспешник дьявола. Еще той ночью, когда случилось нападение – мы шли в этот дом».

Он стал лихорадочно вспоминать события той ночи. Вспоминания были мутными, но когда он приходил в сознание – над ним склонилась Марта и она…. Она произнесла: «Давайте быстрее уйдем!» Нет. Она сказала: «Давайте быстрее уйдем…» – я стал подниматься, и она добавила: «… в заброшенный дом, где нас никто не найдет.» Она звала в заброшенный дом.

Я не успел сообразить – в глазах помутилось, и что дальше? Мы направились к тому дому, но попали в яму. Значит, Марта была в этом доме и очистила вещи от пыли. Она – его оружие, он соблазнил ее, надев церковную сутану. И она или путает или говорит намеренно, что соблазнил ее я…Что еще? Не могу вспомнить – тогда, в доме, я потерял контроль над собой – но отчетливо вспоминается тот дьявольский взгляд, что остановился на мне. Я прошептал себе: «В спину мне кто-то смотрит». И… я не мог повернуться. Взгляд сковывал мои конечности. Я же хотел, сильно хотел повернуться… Но не было твердости в ногах и просто не хватало сил.

И теперь, я догадываюсь, каждый погибший тоже успел ощутить этот взгляд. Но Бесу этого мало. ОН любит представление! Ad gloriam^[2]! ОН ищет встречи – ЕГО должны увидеть и ОН приходит. Но никто не может предугадать, в каком обличье явится Дьявол. Никто не может избавиться от страха перед ним.

Ему почудилась тень на дереве, он погладил изгибы древесной коры.

«Тень на стене – это знак того, что ОН заранее приходит к каждому, кто будет им замучен. Тень на стене… ОН приходит в любом обличье. Тень …. это ЕГО стихия. Стихия Дьявола. Но кто станет следующей жертвой? Марта! ОН пришел в сутане за ней, но не забрал ее, оставив только поцелуй. ОН любит представление. Ему надо натешиться. И это его слабость.

ОН был в сутане…. И в моем обличье – и она подумала, что это я. Я? Такое сходство. И ничего не отличало нас? Она не смогла отличить – так обольстителен был пришелец. Нет-нет! Это будет не Марта! Марта – приспешница, она ему нужна. Значит, она причастна к исчезновению девушки! Как она посмела после этого спрашивать у меня, где Олина?

Он вышел на место казни Суло. Место, где были обнаружены его останки.

В стороне четверо воинов седлали лошадей. Видимо они были присланы воочию убедиться в том, что это была казнь, и что место существует. Вид они имели рассеянный – судя по всему ничего не обнаружили и не знали что докладывать в Ратуше.