Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 124 – Хьюго Борх

Он тем временем подошел к покосившимся воротам, которые давно не затворялись. Цветы, так искусно выращиваемые под окнами, завяли и засохли. Как же совсем недавно, с любовью, необыкновенно бережно, за ними ухаживала рукодельница Марта! И одаривала всех улыбкой, кто хвалил ее цветы. И вышивала крестиком эти цветы, как живые, на платках. Это было совсем недавно. И недавно выходил ему навстречу Ларс, предлагая отведать его домашнее вино под куропатку. Теперь никто не поливал засохшую, покрытую трещинами, землю, никто не спасал капризные садовые растения, и дожди не успели дать им влагу. Дом опустел, поник и накренился.

Поднявшись на две ступени, викарий оглянулся на пустующую будку. Он ожидал, как прежде, оглушительного лая сторожевого кобеля, и бойкого голоса Ларса, приказывавшего усердному сторожу замолчать. Как же раньше этот пес надрывался на каждого пришельца! Но вот не стало Ларса и люди забили пса палками, после того как он искусал человека на похоронах. Все решили, что собака взбесилась, как и Марта.

Сколько событий произошло за эти летние дни! И по-прежнему распахнуты двери сарая, где висит веревка повешенного Ларса, и болтает их ветер налево и направо.

…Марта сидела, забившись в угол комнаты, с поджатыми коленями. Он ее сразу заметил и остановился в нерешительности, хотя в комнате стояли потемки. Единственный просвет в окне был завешен серой дырявой суконкой.

Что сказать ей? Она сжала кулаки, вывернула их внутрь и уперлась ими с пол, как делают это безногие. Перед ней лежал мешочек из ризницы, где у отца Марка хранились крестики для крещения. Вот ее пальцы повыскакивали как чертик из табакерки к лоскутам, и начали перебирать тряпицы по одной, затем вытрясли содержимое мешочка – вместо крестиков, посыпались жуки и всякий мусор. Марта будто разговаривала со своими бегающими пальцами – спрашивала и отвечала на вопросы. Казалось, пальцы отделены от Марты. В ней трудно было узнать ту прежнюю жизнерадостную Марту, красота и сердце которой притягивали к себе многих и многих. Священник засмотрелся на то, что вытворяет Марта. Между тем, она уже сжимала какой-то мягкий предмет, подносила его ко рту, откусывала и с наслаждением жевала. На ее пальцы протекли струйки крови. Священник бросился к ней и очистил ее руки от того, что в них было – посыпались кусочки хлеба, пропитанного кровью.

— Марта, Марта, Марта. Что творится с тобою? Кто испортил тебя? Кто ОН? Где этот Демон? Скажи мне! Не молчи!

— Ты, – и она ткнула в него пальцем.

— Но это бред!

На лице Марты возникла рассеянная улыбка, и медленно указательным пальцем она снова ткнула священника в живот. Он отошел от нее, огляделся – везде стояли бадьи и корыта, наполненные водой, в них что-то плавало. Он схватил широкую посудину с водой и с ног до головы облил Марту.

— Если я виноват, не уберег тебя, почему ты не пришла ко мне?! Ты губишь себя, ты сгубила Ларса… Ты отреклась от Бога!

Он взял хлебный мякиш – показал его Марте:

— Скажи! Ты насылаешь порчу на людей? Да? Я же вижу! Не отпирайся! Это безумие!

Он пытался хоть что-то узнать от нее, но Марта была безучастна.

— Но ОН не оставит тебя в покое! Когда у тебя свидание с НИМ? Как мне узнать? Где ОН объявится в моей шкуре? Отвечай же!

И волны холодного воздуха пробежали по комнате. Дьявол всегда был рядом.