Книга Хэллоуин в книжном «Ленивые кости», страница 69 – Эммелин Дункан

— Не знаю, важно ли это, но я могу вспомнить пару неприятных эпизодов с участием Ланса-подростка, — заметила миссис Салливан.

— Так нечестно, — отозвалась Перл. — Его здесь нет, он не сможет защищаться.

— Что происходит на вязальном вечере — остается на вязальном вечере, — парировала Колби.

— Мы тут старые свитера распускаем, а не слухи, — добавила я.

Колби повернулась ко мне и одними губами произнесла: «Класс!»

— А Ланс серьезно был телезвездой? — спросила Ларк.

Почему-то все посмотрели на меня.

— Не думаю, что «звезда» — это подходящее слово. Судя по моему экспертному поиску в гугле, карьера Ланса была довольно стабильной. Его шоу об охотниках за привидениями шло на стриминговом сервисе. Но я не представляю, достаточный ли это уровень для жизни в Лос-Анджелесе и тем более для того, чтобы считаться знаменитостью.

— Лос-Анджелес возмутительно дорогой. Я сбежала сюда из Южной Калифорнии из-за тамошних цен и отсутствия соседей, — поделилась Ларк. — Но арендная плата растет и здесь, а я не хочу больше переезжать. Возможно, найду соседку — будем снимать жилье в складчину.

Все наперебой начали жаловаться на инфляцию, но Оливии не давало покоя убийство.

— Так каким Ланс был, когда жил здесь, миссис Салливан?

— Ты же знаешь, что для тебя и остальных я Эстелла. Я теперь пенсионерка, а не учительница математики. И все мы давно не в школе. Перл — моя единственная ученица в этой компании.

— Я еле-еле вытянула старшие классы, — смутилась Перл. — Точные науки никогда не были моим коньком.

— Но ты отлично справилась, несмотря на трудности, — заметила миссис Салливан. — Не всем нужна математика, каждому свое. Ты ведь поступила в ремесленный колледж?

Перл кивнула. Она работала над той же шалью с узорами из летучих мышей, с которой была в пабе пару дней назад, но с тех пор распустила по меньше мере десять рядов.

— Я полюбила вязание после курсов дизайна и текстиля. Хотя и ткачество тоже нравилось. — Перл деловито пощелкивала спицами. — Мне кажется прекрасным, что вязание, как и другие виды рукоделия, — традиционно женские занятия. Благодаря ему женщины всегда могли собраться и от души поговорить обо всем.

Сидевший рядом со мной Джона приподнял брови.

— Мне уйти?

Перл рассмеялась.

— Нет-нет, вязание для всех. Особенно сейчас, когда можно просто получать от этого занятия удовольствие, а не корпеть, обеспечивая носками всю семью.

Рядом с Джоной как раз лежали два готовых полосатых желтых носочка, и он работал над третьим.

— Я всегда радовалась, когда мои ученики находили себя, — сказала миссис Салливан. — Не удивлена, что Ланс подался в Голливуд, так же как не удивлена, что Рекс Эббот нашел свое признание как писатель. Он потрясающе писал еще подростком, что было для него непросто, учитывая отцовские установки.

— И какие же? — спросила Ларк.

— Отец Рекса был своего рода мачо, этакий «настоящий мужик». Ну, вы знаете: «мальчики не плачут», «что ты разнюнился, как девчонка» и все такое. Например, когда Рекс сломал руку в пять лет, отец высмеял его на людях. Помню, мой муж тогда сильно разозлился. Он работал врачом скорой помощи в городской больнице и сказал, что от такого перелома и взрослый мужчина заплачет, не говоря уже о маленьком мальчике.

Унаследовал ли Рекс характер отца? Ничего такого за ним вроде бы не водилось, но я почти его не знала.