Книга Кошмарная вечеринка, страница 54 – Эммелин Дункан

— У тебя же свадьба! — крикнула одна из ведьм, и компания поддержала ее радостными возгласами.

— А тако в фургончике неплохое? — спросила меня другая ведьма.

— Просто великолепно.

— Отлично, потому что мы сделали заказ, но не думали, что придется ждать почти час.

— Они, наверное, зашиваются.

Черт, я ведь так и не заказала еду.

Оливия протолкалась мимо, и мне показалось, что она прячет от меня глаза. Или просто забегалась.

— Хочешь еще пива? — предложил один из друзей Эмметта.

— Не, мне хватит, — сказала я.

Одного было вполне достаточно. Я слишком устала, чтобы продолжить вечер в пабе. Да и не лучший это способ заглушить боль: как бы не пришлось расплачиваться утром другой болью — головной.

— А вы? — обратился тот же парень к Рексу.

Одно я могла сказать точно: друзья Эмметта были вежливыми. Хотя и чересчур крикливыми — ну так, самую малость.

— Нет, но спасибо. — Рекс взглянул на меня и тихонько, так чтобы услышала только я, спросил: — Ты же не откажешься поужинать?

— Знаешь, я буду очень рада, — ответила я.

Мы попрощались с друзьями Рекса, расплатились с Эш и вышли на улицу.

Было почти предательством предпочесть фешенебельный коктейльный бар «Кровавая Элиан», расположенный в другом конце центрального района, моему любимому месту для посиделок — то есть пабу Эш. Даже притом, что я зашла в «Умереть не встать» только попробовать безалкогольное пиво — предмет новой сделки.

Зато в «Кровавой Элиан» подавали восхитительные закуски, приготовленные из сезонных продуктов, почти исключительно местных. И Рекс явно хотел поговорить со мной. Общение с ним обычно приносило умиротворение, и хотя перспектива поваляться дома с книжкой меня все равно манила, сейчас решение поужинать с Рексом казалось правильным.

Отношения с матерью, сложившиеся по мере моего взросления, были больше похожи на общение сестер, так как роль родителей в моей жизни играли бабушка с дедушкой. Мама поступила в колледж, когда я едва научилась ходить, и уехала в университет на другом конце страны — учиться на врача, — когда я пошла в первый класс. К тому моменту, когда она окончила ординатуру и вместе со своим мужем, Спенсером, вернулась в Орегон, чтобы начать здесь работать, все согласились, что я слишком привыкла к Элиан-Холлоу. В итоге я не стала переезжать к ней и менять школу. Наши с бабушкой и дедушкой жизни были связаны слишком тесно, и эта связь оказалась очень прочной.

До прошлого года, когда Рекс приехал в наш город на первый «Жуткий сезон», я даже не была с ним знакома и понятия не имела, что он мой отец. Оказалось, что он видел меня, когда я была совсем маленькой, но я этого не помню — хотя с тех пор он не мог перестать обо мне думать. До той первой встречи он и не подозревал, что у него есть дочь: можно себе представить, как может ошарашить такая новость, когда тебе лет двадцать и ты студент колледжа. Он до сих пор корил себя за то, что не наладил общение со мной еще тогда. И много лет возил с собой мою фотографию, на которой я читаю книгу в «Ленивых костях», держа ее вверх ногами. Но у него была тяжелая жизнь, и не мне его винить, хотя и хотелось бы знать, как все могло бы сложиться. Каково это — познакомиться с ним в детстве, а не сейчас, уже взрослой?

Мы до сих пор пытаемся определиться, кто мы друг другу. Друзья? Или он мне словно дальний родственник, который вернулся в родной город, проведя почти всю жизнь за границей? У нас не сложились отношения, какие бывают между родителем и ребенком, и сомневаюсь, что когда-нибудь сложатся. Но Рекс занял место в моем сердце, и со временем этого места становилось все больше. Мы были на одной волне, и нам оказалось легко друг с другом.