Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 24 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

В отличие от старшей сестры Аннушка не любила шумных игр. Замкнутая, молчаливая, она часами могла лежать у себя в комнате, отвернувшись к стенке и не произнося ни слова. Долгие периоды покоя изредка сменялись периодами буйной активности. Анюта словно просыпалась от глубокого сна, она хохотала во весь голос, играла с сестрой, бегала по дому сломя голову, сбивая с ног прислугу и родителей. Однако продолжалось это недолго, от силы два-три дня, а потом младшая дочь Кондаревых снова становилась замкнутой и нелюдимой. Такое поведение Анны расстраивало и пугало Пелагею.

— Ох, Павлуша, — жаловалась она мужу, — что-то неладное творится с нашей девочкой, где это видано, чтобы четырехлетний ребенок часами сидел, уставившись в стену. А вчера ночью у нее истерика случилась, плакала, по кровати каталась, еле-еле успокоила! Боюсь я за Аннушку, Павлуша. Может, доктору ее хорошему покажем? Слышала, Николай Николаевич Баженов большой специалист по нервным болезням.

— Ты, мать, не болтай без повода, — строго одергивал жену Павел Петрович, — Аристарх Семенович доктор опытный, он наших детей сызмальства знает. Раз сказал — все нормально, значит, так оно и есть. А на Анькины капризы и прихоти я обращать внимания не намерен, сами с возрастом пройдут.

Однако чуткое материнское сердце подсказывало Пелагее, что не в капризах дело, и она решила ослушаться мужа. Не сказав ни слова Павлу, она повела Аннушку на консультацию к профессору Баженову, и тот впервые озвучил страшный диагноз — частичное слабоумие, или, по-новому, латентная шизофрения.

— Вы, Пелагея Филипповна, в панику сразу не впадайте, — отведя в сторону испуганную до смерти мать, проговорил профессор Баженов. — Это только звучит страшно, а на самом деле при данной разновидности шизофрении болезнь прогрессирует слабо, продуктивная симптоматика почти отсутствует, а наблюдаются только косвенные клинические проявления, такие, как частая смена настроения, нервозность, раздражительность и нелюдимость. Иногда такие люди загораются навязчивой идеей и слепо идут к ней всю жизнь. Но для окружающих они не опасны. Насколько мне подсказывает мое профессиональное чутье, в случае с Анной прогноз вполне благоприятен, надеюсь, что с возрастом ее состояние компенсируется и она сможет жить нормальной обычной жизнью. Разве что будет более подвержена депрессиям и перепадам настроения. Но пока настоятельно рекомендую понаблюдать за девочкой и постараться лишний раз не раздражать и не нервировать малышку.

Выйдя из клиники, Пелагея не взяла извозчика, а пошла домой пешком. Ей необходимо было время, чтобы все хорошенько взвесить и обдумать. Первый испуг от страшного диагноза прошел, в голове крутились слова Баженова «благоприятный прогноз» и «не опасна для окружающих». Конечно, многое из того, что наговорил ей профессор, Пелагея Филипповна попросту не поняла, но для себя уяснила главное: «Аннушка необычный ребенок, требующий много внимания и заботы. И только материнская любовь поможет ей выжить и примириться с действительностью». Сердце Пелагеи разрывалось на части, ей хотелось выть и кричать в голос, но рядом по брусчатой мостовой вышагивала ее младшая дочь. Серьезное и сосредоточенное личико Аннушки было устремлено на мать, она будто чувствовала, что стряслось неладное. Пряча подальше слезы, Пелагея улыбнулась и весело спросила: