Онлайн книга «Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство»
|
— Думаешь, хотел нажиться на одиноких пенсионерках? — Однозначно! Он их пару месяцев обхаживал, конфеты носил, тортики, за лекарствами в аптеку бегал, а потом покупателя привел, солидного такого дядьку, серьезного. Тут-то у моих старушек глаза и открылись. А то они по простоте душевной думали, что Гриша им просто так сладости носит. — Ну а дальше что было? — Дальше?.. Да ничего! Серафима Сергеевна позвонила мне, а мы с Максом быстренько объяснили этому жулику, что старушки не одинокие и в обиду их никто не даст. — И все? — недоверчиво переспросила Варька. — Он сразу от них отстал? — Да вроде отстал! По крайней мере Серафима мне больше никогда на него не жаловалась. — Тогда я совершенно не понимаю, что он делает здесь, на поминках Александры Сергеевны? Неужели это ты его позвала? Да таких людей даже близко к квартире подпускать нельзя, не то что за стол сажать! — Не говори глупостей, никого я не звала. Просто ты никак не даешь мне объяснить! Гриша — единственный сын Зинаиды Миримской, он живет этажом ниже и сюда пришел без всякого приглашения. — Ах вот оно что! Оказывается, их тут целая семейка. А кто-то утверждал, что за столом собрались только приличные люди! — Варька взялась за ручку двери, намереваясь приоткрыть ее по шире. — Ну-ка поглядим, какие еще «интеллигенты» притаились на другом конце стола. — Ну все, Варвара, хватит! — не выдержала я и прямо перед носом подруги решительно захлопнула кухонную дверь. — Здесь тебе не цирк, проверь лучше мясо в духовке, думаю, пора подавать горячее. Все разошлись около девяти, мы с Варькой перемыли посуду, убрались на кухне и, совершенно обессиленные, повалились на диван в гостиной. Серафима, наблюдавшая за нами со своего излюбленного кресла у окна, с сожалением проговорила: — Мне так неловко, девочки, что вы целый день провели на ногах, даже за стол толком не присели. Устали небось? — Не берите в голову, тетя Симочка, все нормально. Я незаметно бросила взгляд на притихшую женщину. Выглядела Серафима Сергеевна из рук вон плохо, за последние три дня она сильно сдала, осунулась и постарела. Черты ее лица заострились, а под красными от слез глазами залегли темные тени. Поймав мой сочувственный взгляд, Серафима попыталась улыбнуться. Но улыбка вышла вымученной, больше похожей на гримасу. — Сегодня я собственными глазами видела, как гроб с телом моей сестры опустили в землю, — борясь со слезами, заговорила она, — но я до сих пор не могу поверить, что Санечки больше нет рядом. Мне кажется, ее душа где-то здесь, в этой квартире. Каждую ночь лежу без сна и прислушиваюсь… И знаете, иногда мне кажется, что я слышу ее шаги по коридору, или вдруг хлопнет форточка в Сашиной комнате, а вчера мне послышались звуки рояля… Звучал Реквием Моцарта… Санечка любила его играть под плохое настроение… — Тетя Симочка, хорошая моя… — Поднявшись с дивана, я присела на подлокотник кресла и обняла Серафиму Сергеевну за худенькие, слегка подрагивающие плечи, — вы же понимаете, это все нервы… — Конечно, Лелечка, нервы и проклятая бессонница! Но мне все время кажется, что Санечка где-то рядом, будто ее душа мечется и пытается сказать мне что-то… от чего-то предостеречь! — Серафима Сергеевна, — вмешалась Варвара, — вам необходимо выпить снотворного и хорошенько выспаться. Иначе вы доведете себе до нервного срыва! |