Книга Тайна озера самоубийц, страница 42 – Анна Велес

Но Илью интересовало сейчас не это. Полиция провела осмотр, он это знал. Слышал, как представители закона переговаривались, находясь в этой комнате. Но это был не обыск. Илья сейчас легко представил, какие выводы сделал Василий, побывав здесь. Неразобранная постель, никаких следов борьбы, везде этот почти спартанский порядок, ничем не нарушенный. И после ухода полиции никого тут не было. Домработница Горских сегодня была отослана домой. Илья сейчас видел эту комнату точно такой, какой она осталась со вчерашнего вечера.

Сколько Анна успела тут пробыть? Десять-пятнадцать минут с того момента, как он попрощался с ней на пороге? Она не успела переодеться, не прилегла на кровать… Он попытался вспомнить. Да, вчера Анна казалась очень усталой. Илья тогда счел это естественным – скандал с гостем, да и вообще все эти долгие званые вечера. Он ничего не заподозрил в ее поведении. Но все же… В ее крови найдена немалая доза снотворного. Анна должна была лечь спать, но вместо этого как-то оказалась на причале. И, похоже, все-таки дошла туда сама. Или ей помогли добраться до озера? Он вспомнил и тихие разговоры в коридоре накануне. Значит, все же кто-то заходил к девушке. Но точно ли был слышен ее голос или чей-то еще?

Журналист постоял немного в пустой комнате. За окном опускались сумерки, в помещении контуры предметов уже расплывались в полумраке. Илья вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Всего пара шагов по коридору до его собственного пристанища в этом доме. Но… Сейчас он не готов садиться за работу.

Он все же дошел до своей комнаты, просто положил ноутбук на кровать и поспешил к выходу. Это было почти бессмысленно, особенно в наступающей темноте, но Илья упрямо стремился в сад. Он за прожитые здесь три дня успел выучить все тропинки и ту, что вела к причалу, знал отлично. На самом деле журналист не верил, будто ему по дороге попадется нечто значимое. Улики все, если они и были, собрала полиция. Василий производил впечатление явно не глупого и внимательного человека, а главное, опытного следователя. Но Илья все равно медленно шагал вперед, подслеповато щурился в сумерках, осматривал утоптанную землю, траву, ветки кустов.

Конечно, бессмысленно. Это лишь плод фантазии. Он понимал, что ведет себя просто глупо. Даже если кто-то нес уснувшую Анну на руках, если при этом была сломана пара прутиков или ободраны с веток листья, за которые могло задевать платье девушки, этого не найти. И не доказать точно, что все это случилось вчера вечером, а не накануне, и кто-то другой так же случайно оставил такие следы.

Илья дошел до калитки. Он чувствовал себя жалким. Конечно, он просто зря тратит время, причем сознательно. Он придумал себе эту игру в «детектива» просто ради того, чтобы прийти сюда снова. На место ее смерти. Это как расчесывать царапину, ковырять ранку. И жалеть. Прежде всего себя.

Он устал. От всего этого дня, от Горских, снова от себя самого. У него остались воспоминания о девушке, которая ему понравилась, которая была для него особенной, наверное близкой. А еще у него есть дело: он должен узнать, кто совершил преступление. Он умеет разделять это. Воспоминания об Анне, о том, что он чувствовал по отношению к ней, останутся надолго, а расследование должно быть закончено. А потому сегодня он позволит себе заниматься ерундой, бродить в темноте, сидеть на причале. Но завтра будет делать то, что на самом деле имеет смысл.