Книга Черный человек, страница 64 – Анна Велес

— Хорошо, – согласился молодой человек. – Тогда именно передача кулона становится указанием для гула, кого убивать следующим.

— Это пока единственное, что более-менее понятно, – продолжил его начальник. – Но вот далее! Я говорил тебе, что теперь у нас есть перевод значений знаков с кулона. Опять же, по логике это должен был быть некий сценарий. Именно его выполнение дает гулу шанс на свободу.

— В чем-то гул подобен джинну, – размышлял Ян. – Он все же привязан к своей тюрьме. Она создана, чтобы его ограничивать. Знаки на кулоне обязаны каким-то образом влиять на условия сделки. И сдерживать гула. По сути, крышка этой вещи, контракт, где прописаны права и обязанности обеих сторон. Не зря же пять знаков на лицевой части – для демона, и один на задней крышке – для заказчика.

— Понимаешь, в этом ты однозначно прав, – подтвердил Давид. – Но я, как и обещал, проанализировал эти переводы. Это, если ты помнишь, названия смертей для жертв. Как раз тот самый сценарий. Но вот это как-то странно не бьется с тем, что происходило в прошлые разы.

— Ты хочешь сказать, что вообще не было совпадений? – это заставило молодого человека сильно заволноваться.

— Одно есть, и назову его сразу, – старший коллега снова искал нужные данные в блокноте. – Вот. Верхний правый знак. Смерть в стихии мудрости. Проще говоря, в воде.

— Так… – Ян хмурился все больше. – Та самая жена первого заказчика как раз утопилась. Я думал, это была внеплановая смерть.

— Очень даже плановая, Ян, – грустно возразил Давид. – И так же умер жених младшей дочери во второй истории. Он был третьим по счету в тот раз.

— Пока в нашей истории никто не топился, – напомнил молодой человек. – Что до очередности… С одной стороны меня немного нервирует, что сценарий не четкий. Но знак на кулоне есть, есть одинаковые смерти в рамках двух предыдущих сделок. Это уже что-то.

— Второе совпадение, – продолжил старший коллега. – Смерть в пучине собственной стихии. Слово пучина намекает на очередную жидкость. Похоже, это смерть от потери крови.

— Утонуть в собственной крови? – Ян поморщился. – Жестко. И что? Такое было?

— Во второй истории был персонаж, – покладисто рассказывал начальник. – Управляющий делами заказчицы и по совместительству настоящий отец той девчонки. Так вот он налетел на вилы. Естественно, было пробито легкое. И он на самом деле захлебнулся собственной кровью. Плюс первый заказчик, кто, как ты помнишь, просто вскрыл вены. В ванной. Как положено. В каком-то смысле, тоже утоп в крови.

— Странно, – молодой человек поджал сердито губы. – Почему заказчик принимает одну из смертей с лицевой стороны кулона?

— Не знаю! – развел огорченный Давид руками. – Но напомню, это было в обеих историях. Во второй заказчица тоже умерла, согласно знака. Просто мы еще до нее не добрались. Пока я успел назвать лишь два символа. И кстати, снова. Заказчик получается, стал третьим, а папаша девицы был четвертым.

— Возможно, каким-то образом, виды смертей зависят от самих жертв, – предположил Ян. – Ну… по характеру или обстоятельствам. Мы не знаем, как жили люди больше ста лет назад. Ты можешь купить еще ворох бумаг о них, но никто не знал эту историю полностью. Пока достаточно того, что все же как-то жертвы реально укладываются в сценарий. Но только почему-то в него же попадают заказчики. Что там еще?