Книга Черный человек, страница 63 – Анна Велес

— Ты уверен, что это верное решение? – поинтересовался Давид.

— Ты о чем? – немного удивился молодой человек.

— Ты и Ника. Это верное решение? – уточнил начальник.

— Возможно, нет, – признал Ян. – Но это не имеет значения.

— Ошибаешься, – возразил коллега. – Как раз именно это и важно.

— Что ты узнал? – перешел к делу молодой человек.

— Ты задал мне несколько интересных вопросов, – напомнил Давид. – И я стал копаться в данных, надеясь найти ответы. Только теперь у нас вообще ничего не сходится.

— В каком смысле? – напрягся Ян.

— Мы имеем две прежних истории использования кулона, – стал объяснять его начальник. – По логике, в них схема должна повторяться. Хоть немного. А это не так!

— Подробнее, – тут же нахмурился молодой человек. – И причем тут вопросы?

— Ты предположил, что кулон дамы могли не носить постоянно, – напомнил Давид. – Выяснилось, что так и было! Первая история. Жена заказчика. Ты не поверишь! Это ее практически предсмертное фото. Она утопилась в тот же день. И в этом же наряде. И с той же проклятой вещью на шее!

— Неожиданный поворот, – признал Ян. – А вторая история?

— Там кулон был подарком на день рождения, – читал в своих записях начальник, по старинке больше доверяющий бумажным ежедневникам. – Если проще, это где-то уже середина истории. Тогда ухажер заказчицы и старшая дочь были мертвы. Девица надела кулон по случаю праздника. И тоже только один раз. У нас есть записи, что дамочка боялась и ненавидела эту вещь. Надела, потому что настояла мать.

— А кто подарил такое уродство, известно? – все больше заинтересовывался Ян.

— Самое интересное, что нет! – победно выложил Давид. – И это первая наша странность. Теперь по твоему второму вопросу. Как кулон передавался после смерти хозяев. Первый заказчик после смерти жены порезал вены. И кулон в этот момент лежал у него на коленях.

— Подожди, – попросил молодой человек. – А его жена с этим же украшением топилась вроде.

— Выловили ее тоже с ним, – согласно кивнул начальник. – Потом муж снова с этой же вещью покончил с собой. Какие-то там наследники держать эту вещь в доме, понятно, не хотели. И спустя неделю украшение сдали старьевщику. За весьма скромную сумму. После второй сделки, та самая злосчастная выжившая младшая дочь, как я и говорил, подалась в монастырь. И туда принесла кулон. Объяснив его опасность. И проклятая вещь хранилась у настоятельницы. Но…

Он чуть развел руками.

— Не стоит забывать, что история Российской Империи закончилась в 1917 году. Монастырь не выжил при Союзе. Был разорен и обворован. Кулон хранился в семье какого-то мелкого чиновника тех лет. И снова был продан в тяжелый день за копейки. Уже в конце двадцатого века. И дальше переходил из рук в руки, неопознанный. Пока не попал к продавцу, у которого вещь приобрел нынешний заказчик.

— Похоже, – стал размышлять Ян. – Схема иная. Нет никакой цели. Нет того, ради кого затевается сделка. После смерти первой жертвы, кулон просто передается следующей. В соответствии с теми самыми условиями: родство или любовь. Но вопрос в том, должна ли быть эта связь между заказчиком и первой жертвой?

— Должна, – твердо уверил его Давид. – Или же, все-таки устанавливается имитация этой связи через активацию. Когда заказчик смешивает свою кровь с кровью первой жертвы. Условие неизменно и точно важно. Потому-то оно и было известно изначально. Всем, кто хоть что-то знал об истинном смысле кулона.