Книга Тайна кровавой графини, страница 111 – Анна Велес

Стемнело. Его глаза постепенно привыкли к темноте. Фонарей во дворе практически не было. Один горел где-то справа, над тем самым служебным входом, а второй только на выезде, на углу здания. От незаметной двери, напротив которой сидел в машине Артем, можно было пройти лишь по узкой асфальтовой дорожке вдоль здания, под самыми окнами филармонии, бо́льшая часть которых оставалась темными.

Давид появился поздно, уже в начале одиннадцатого. Подошел и просто остановился перед автомобилем, будто давал Артему возможность себя рассмотреть. Следователь только усмехнулся: даже в такой ситуации в этом странном человеке было что-то умильное – эта вежливость, тактичность и все так же что-то солнечно-детское. Усаживаясь на заднее сиденье, консультант чуть застенчиво улыбнулся и кивнул, будто благодарил за гостеприимство.

— Все готово, – сказал он.

Артем повернулся, посмотрел на Давида вопросительно.

— Кажется, из-за тебя я нарушу закон, – заметил консультант, но прозвучало это без упрека, даже с каким-то чуть ли не азартом.

— Спасибо, – искренне поблагодарил следователь.

Да, по сути, его план не совсем сочетался с некоторыми статьями УК РФ. Это подтасовка фактов, фабрикация ложных улик. А еще сознательное нанесение вреда здоровью. Но Артем верил, что это поможет спасти Люду. Теперь уже не от твари, а от тюрьмы.

— Я как-то так подумал, – поделился Давид, – что это знак. Мы с тобой уже готовимся к тому, что будет после освобождения девушки. А это как бы увеличивает наши шансы на успех.

— Нина сказала бы, что мы с тобой балуемся самообманом, – усмехнулся в ответ Артем, но тут же стал серьезным. – Люда вооружена. И не думаю, что она покладисто сама сядет в машину и с радостью отправится в университет. У нее шокер и нож, пусть довольно тупой. Но даже мелкие порезы – дело неприятное. И…

Договорить он не успел, кто-то постучал в окно автомобиля. Человеческая фигура вдруг вынырнула из кустов, оказалась четко у пассажирской передней дверцы. Артем от неожиданности вздрогнул и чуть не выругался.

— Ты-то тут что делаешь? – опустив стекло, сердито осведомился он у Аркадия.

Глаза давно привыкли к темноте, и следователь прекрасно видел, насколько его друг нервничает, если не сказать откровенно – испуган.

— Мы же договорились, что я помогу! – заявил профессор упрямо.

— Вот именно! – указал ему Артем. – Ты должен был дежурить у центрального входа. Так чего нарисовался тут?

— Потому что мы кое-что не учли, – быстро стал объяснять Аркаша. – Девушка вооружена, и, чтобы ее довести…

Что-то изменилось. Будто где-то играла музыка и вдруг замолкла. Некое мгновенное ощущение неожиданно наступившей тишины. Или пустоты. Следователь почувствовал, как у него заколотилось сердце, озноб пробежал по плечам и рукам, оставляя за собой мурашки. Снова пришло это ощущение, когда мир будто затягивает почти невидимой пленкой, слабой тенью, превращая жизнь в картинку на экране кинотеатра.

— Поздно, – шепотом сообщил Артем другу, быстро выбираясь из машины. – Она сейчас появится.

Давид уже тоже вышел из салона автомобиля. Стоял напряженный, какой-то собранный. Будто боец на ринге за секунду до сигнала о начале боя. Аркаша судорожно кивнул, держался за плечом друга, будто телохранитель. Артему уже было не до него. Он стоял и неотрывно смотрел на дверь. Казалось, она открывается слишком, даже как-то неправдоподобно медленно, как если бы в этом их фильме режиссер решил использовать замедленную съемку. Там, в крохотном подъезде внутри филармонии, было совсем темно, и фигура женщины выступала оттуда как-то значительно, плавно, даже царственно.