Книга Тайны клуба верховой езды, страница 59 – Грета Фогель

Я оставил одну бутылку у лифта, а вторую взял в руки, не выпуская планшета из-под мышки.

— У вас тут и правда красиво.

Я подумал о том, что, когда все закончится, обязательно поведу Грейс на свидание в ботанический сад. Она будет рассказывать мне о разных растениях и делать свои чудесные зарисовки. Словно услышав меня, телефон отреагировал вибрацией вызова. Она все еще хотела меня видеть, она звонила. Это был невероятно хороший знак, но именно сейчас я не мог ответить. Наверно, стоило ее все же навестить на этой неделе, но я не хотел давить, да и времени почти не оставалось. Со всем этим расследованием я за последние три дня спал в сумме часов семь. Сегодня, как я и хотел, я напишу ей и напомню о завтрашней встрече.

Поменяв бутыль, я вернулся с пустой к лифту. Перед глазами всплыл примерный чертеж здания, который я сфотографировал на телефон, изучая инженерные решения в библиотеке. Сверившись с этажностью на плане и кнопками, я понял, что как минимум пять подземных этажей на рисунке не отобразились. Их могли достроить позже, а могли и намеренно скрывать. Я вышел на минус втором этаже, и здесь, в отличие от наземного, сразу после лифта меня ждала дверь, открывшаяся пропуском.

Двигаясь к лаборатории, я думал о том, что буду искать в принципе. Моя логика была простой: если молодую девушку убили за то, что она раскрыла какую-то тайну, значит, она была на поверхности, значит, не нужно было иметь медицинского образования и докторской степени, чтобы наткнуться на что-то стоящее. Это значило, что справлюсь и я. Кем была та неизвестная? Экоактивистом? Стажером-практикантом? Это было бы логично. Я представил, как барышня подменяет пропуска и идет осмотреть одну из лабораторий, но натыкается на что-то, что шокирует и пугает ее. Исследовать стоило этажи, не обозначенные на первоначальном чертеже из библиотеки, самые нижние. В отличие от радушного бухгалтера, ученая, работающая с крысами, бросила на меня оценивающий взгляд и продолжила проводить свои опыты, к счастью, только с реактивами. Я молча порадовался, что на моих глазах никого не мучили, а специалист просто сортировала пробирки и рылась в шкафу. Мертвых крыс я тоже не обнаружил. В своих боксах некоторые животные мирно спали, а некоторые абсолютно очаровательно умывались.

Кроме стола с реактивами и пробирками, в помещении стоял шкаф, повторяющий концепцию всего прозрачного, невесомого и напоминающего лед. Внутри него висели халаты, очевидно, принадлежащие тем работникам, которые сегодня отдыхали.

План зародился в голове примерно в ту же секунду. Он идеально вязался с геометрией расположения камер, на которые не попадали боковые боксы с крысами. Я оставил папку, взял под мышку бутылку (оцените иронию!) и, проходя мимо клеток с крысами, ловко открыл самым активным грызунам защелку на боксе. Убедившись, что кулер работает, я снова глянул на приоткрытую дверцу.

Как назло, ни одна из трех крыс воздух свободы не оценила и любопытства к исследованию новых горизонтов не продемонстрировала. Такого вялого смирения с происходящим я не видел со времен прохождения в школе теста SAT. Пушистое трио смотрело на меня скептическими взглядами, которым не хватало только ведра попкорна и таблички «И „Золотая малина“ за худшую актерскую игру достается…» Если бы я мог сфотографировать этих крыс, получилась бы идеальная обложка альбома любой молодежной инди-поп-техно-чилл группы.