Книга Из ада с любовью, страница 42 – Эрих Келлер

Он потер руки, довольный собой. Но полковник беспокоился о другом.

— Сэр, я должен вас предупредить, – кашлянул он. Ему подумалось вдруг, что Бейнс к нему не прислушается. – Мне кажется, что доказательства сами упали нам в руки – слишком уж легко и быстро это произошло.

— И что? Операция «Резон» в некотором роде двухсторонняя. Не забывайте, что немецкая шпионка спит с нашим королем. Немцы так же заинтересованы в успехе операции «Резон», как и мы, – если они догадываются о наших замыслах, нам это только облегчает задачу. Соблюдем внешний «этикет» и не позволим нашим врагам обвинить нас в пособничестве кайзеру.

— В том-то и дело… – Полковник кашлянул еще раз. – Я думаю, что Аллена нам могли подсунуть нарочно. Выдать его за немецкого агента…

— А заодно супругов Кинг, девку Боулз, Максимилиана фон Хёйне и любовницу короля?

— Не совсем так. Возможно, зная о том, что супруги Кинг немцы, Аллен втерся к ним в доверие, убрал Эрни Кинга и выдал себя за немца его жене.

— А она, такая глупышка, сразу признала в нем нового руководителя? Вы параноик, Рейс. И кого, по-вашему, мог бы представлять Аллен?

— Второе бюро, разумеется. Это наиболее вероятно. Вряд ли американцам захочется сорвать наши переговоры с кайзером.

— Я не сомневаюсь, что лягушатники приложат все усилия, чтобы устроить Великобритании выволочку за нарушение Версальских соглашений. Но посмотрите на Аллена и на любого француза – арийской внешности Аллена позавидует и фон Риббентроп.

— Во Втором бюро сидят не идиоты – они нашли человека с подходящей внешностью, – пожал плечами полковник.

— Аллен является внештатным сотрудником военного министерства уже два года. Вы полагаете, лягушатники прознали об операции «Резон» за несколько лет до ее начала?

— Аллен может быть завербованным агентом.

— Не смешите меня, Рейс. С такой биографией – да еще и завербованный агент? – Бейнс захихикал, считая, что удачно пошутил.

* * *

Тони маялся от безделья на Рита-роуд, когда в машинный зал робко протиснулся Чудо-малыш. Они были знакомы еще по Кембриджу, причем формально Малыш учился в Королевском колледже, но посещал лекции университета. Понятно, что студенты относились к нему немного свысока, к тому же мальчик выглядел моложе своих лет и чем-то неуловимо напоминал девочку. Он и теперь напоминал девочку: ужимками и взглядом снизу вверх. Обладая поистине экстраординарными математическими способностями, этот паинька был, мягко говоря, абсолютно неприспособлен к жизни. А если выражаться прямо – иногда вел себя как полный идиот^[4]. Пожалуй, Тони поступил с ним жестоко, но раскаивался не сильно.

— Тони, привет… – робко начал Малыш.

— Привет, привет, – усмехнулся тот.

— Я пришел посоветоваться. Ты сказал, чтобы я советовался с тобой в таких случаях…

Чудо-малыш работал в Комнате 40 и считался там гением криптоаналитики. Впрочем, Тони не отрицал его выдающихся способностей.

— Ну да. Что-то интересное?

— Я не уверен. Думаю, это криптостойкая система со статистически надежным ключом. Но ты ведь говорил, чтобы я советовался…

— Давай посмотрю.

Чудо-малыш принес шифрограмму с телеграфной ленточки, которую Тони оставил у Салли в ящике трюмо. До чего же умница этот пай-мальчик! Верней, до чего же он глуп… Неужели он в самом деле верит в то, что передает Тони информацию, интересную с точки зрения математики? Или у него в глубине души брезжат сомнения насчет мотивов Тони? Несмотря на сексуальные пристрастия, Чудо-малыш был истинным и весьма горячим патриотом, гордился работой в Комнате 40 и считал ее исполнением гражданского долга.