Книга Из ада с любовью, страница 39 – Эрих Келлер

Из-за кулис смотреть на ее «песенку» было неинтересно, и Тони спустился в зал – чтобы заказать бутылку виски и большое пирожное с кремом.

С пирожным он угадал: вернувшись в гримерку, Салли начала именно с него, а не с выпивки. Она всегда хотела есть – жизнь ее не баловала.

— Тонкин, ты прелесть, – бормотала она с набитым ртом. – Обожаю крем. А чего ты хромаешь? Опять врезался в стенку на своем ужасном байке? Кстати, у меня есть такие сигареты! Один старый херр привез из Голландии специально для меня, представляешь? В ящике лежат, попробуй – это потрясающе.

Тони прикрыл дверь в гримерку – Салли восторженно закатила глаза.

— Мне нравится, как решительно ты это делаешь, – продолжила она, не успев проглотить. – В этом есть что-то варварское. О, я недавно читала комиксы про парня, который все детство провел с обезьянами, – это потрясающе! Он был такой огромный! Не расстраивайся, мой сладкий, ты тоже ничего… Всяко лучше того старого херра, что привез мне сигареты.

Она рассмеялась, и Тони подумал, что успеет вставить два слова в ее звонкий щебет.

— Мне надо кое-что передать Максу.

— Отлично! Мне как раз ужасно нужны деньги. Давай быстренько, пока я не доела пирожное. Или лучше сам сунь это куда-нибудь.

Тони положил рулончик с телеграфной ленточкой в ящик трюмо.

— Тонкин, признайся: ты бы не пришел, если бы не эта ерунда.

— Если бы не эта ерунда, я бы пришел завтра. И попозже вечером.

— Приходи и завтра тоже. Но ты же не уйдешь вот прямо сейчас, правда? Я думала, мы как раз успеем перепихнуться. По-моему, это потрясающе: заниматься любовью в неположенных местах и когда совершенно нет времени! Ты не находишь?

— Я только это и делаю… – проворчал Тони.

— Неправда. Месяц назад мы провалялись в постели целое воскресенье.

— Это было три месяца назад…

— Разве? Ну и пусть три месяца, какая разница?

В отличие от Киры, Салли он блажью не считал, и хотя спать с ней было вовсе необязательно, но, в общем, желательно.

* * *

Совсем холодно. Совсем-совсем. Где тепло, там видно, даже если тихо. А где не видно, там холодно. Если тепло, то может стать светло сразу. Нельзя там, где было тепло, а стало холодно и мокро. Злой мужчина ждал опять. Он пахнет неедой. Большие мужчины – страшно. Добрый мужчина тоже пах неедой, но был добрый. Хочется еды. Любой еды, белой или красной. Совсем хочется. Надо спать и нельзя спать, потому что страшно и надо тихо. Надо тепло, надо еды и надо спать. Надо где тепло и не видно. Добрых нет никого. Никого нет добрых! Надо тихо, а хочется громко. Раньше, если громко, были добрые. Только злая женщина была злая. Сейчас надо тихо, потому что добрых нет. Злая женщина, когда громко, закрыла дышать, и стало тихо. Надо дышать всегда. Если не дышать – так нельзя, нельзя! Мокро в глазах и очень хочется громко. Мокро в глазах можно, но надо тихо.

* * *

Стоило заехать на Уайтчепел-роуд, попытаться выследить Джона Паяльную Лампу, но Тони так хотел есть и спать, что отложил это на следующую ночь. Он и без того добрался до дома ближе к полуночи.

Кейт родила девочку. Роды прошли без осложнений, и мать, и ребенок здоровы – возле автоматона Тони нашел ленточку телетайпограммы от девушки из Лондонского госпиталя. Но все ли прошло так, как планировали они с Эрни? Подумалось, что доктор с механистической рукой это знает. Так же как парни из МИ5, которых Тони встретил в вестибюле родильного отделения.