Книга Из ада с любовью, страница 146 – Эрих Келлер

— Ну да… – Тони не стал отрицать очевидного. – Мы думали, что двух хватит с лихвой…

— Я не религиозен, но считаю, что крестные несут ответственность за крестников… – Доктор замялся. – А потому то, что вы мне предлагаете, накладывает на меня некоторые обязательства…

— Доктор, думаю, Кейт непременно познакомит свою дочь с «Записками» ее знаменитого крестного. И, надеюсь, когда-нибудь ваши «Записки» окажут на нее то же влияние, что оказали когда-то на меня… Как минимум, привьют любовь к чтению.

— Аллен, мне почему-то всегда трудно вам отказывать. Наверное, потому, что ваша лесть кажется такой искренней. – Доктор приподнял гоглы – глаза его улыбались, хотя на лице не шевельнулся ни один мускул.

— Мне будет трудно доказать, что моя искренность вовсе не притворна, – расшаркался Тони.

Третий крестный снова не понравился преподобному. И даже сильней, чем цвет Кириных волос. Если он бросает в Пекло арифмометры, то некрограждане должны вызывать праведный гнев служителя культа… Однако преподобный не возразил – возможно, имел указания сверху. А может, просто скрывал свое отношение к новому времени и новым сущностям нового времени.

Конечно, Тони очень хотелось проникнуть на лестницу, спрятанную за решеткой в углу, и, пока шла подготовка к мракобесному обряду, делал вид, что разглядывает убранство церкви. Надо сказать, непринужденно рассматривать голые стены было несколько неестественно…

— Что вы там ходите? – сварливо спросил преподобный, когда Тони вплотную подобрался к решетке.

— Я? – повернулся к нему Тони.

— Вы, вы, кто же еще?

— Я интересуюсь архитектурой. А ваша церковь – произведение искусства…

Тони сделал вид, что хочет достать из кармана носовой платок, и ненароком выронил золотой соверен, который громко звякнул, прокатился по полу и благополучно упал на лестницу за решеткой, хорошенечко попрыгав по каменным ступенькам.

— Вот дьявол… – пробормотал Тони (превосходная акустика разнесла его голос по всему храму) и прижался лицом к решетке, рассматривая, куда провалился соверен.

Преподобный разразился обличительной речью о непристойности упоминания в церкви врага человеческого рода.

— Послушайте, а что бы вы сказали, если бы ваш золотой соверен закатился туда, откуда его трудно достать?

Преподобный пришел в замешательство – несомненно, соверен представлялся ему довольно крупной суммой, чтобы промолчать. А доктор, скучавший в сторонке, подмигнул Тони, будто разгадал его хитрый план.

Сжав губы и с трудом скрывая раздражение, преподобный все же подошел к решетке, не дожидаясь, когда его об этом попросят, рассмотрел золотую монетку, лежавшую на пятой ступеньке сверху, и вздохнул.

— Если вы зайдете ко мне через неделю, я обещаю вам вернуть эти деньги, – сказал он холодно.

— Не понял? Почему через неделю? Вы что, не можете открыть замок?

— Нет, не могу. У меня нет ключа. И никогда не было.

— Но я не смогу зайти через неделю! – возмутился Тони. – Может, вы согласитесь отдать мне деньги из своего кармана, а через неделю заберете этот соверен?

— У меня нет с собой такой суммы, – пробормотал преподобный.

— Как нет? Мне показалось, или за крещение я заплатил вам в десять раз больше?

— Это не мои деньги – это деньги из церковной кассы. – Преподобный задрал подбородок, гордясь своей щепетильностью. – К тому же вы сами уронили монету, а значит, вина целиком лежит на вас.