Книга Из ада с любовью, страница 135 – Эрих Келлер

— Присаживайтесь. – Тони кивнул на кресло. – Ночь – лучшее время для работы. Никто не мешает.

— Люди недаром считают лентяями тех, кто поздно ложится и поздно встает, – глубокомысленно заметил визитер. – Разрешите представиться: полковник британской внешней разведки Джонатан Рейс. Сейчас я работаю на МИ5 – стал староват для нелегальной работы за рубежом…

Коллега… Надо было прочитать телеграммы и прибрать в квартире.

— Хотите кофе? – спросил Тони, еще разок тряхнув головой, чтобы разогнать сон.

— Нет, благодарю. А что у вас с лицом?

— Я подрался, – лаконично ответил Тони.

— Такое ощущение, что вы подрались с мертвым ветераном… – то ли пошутил, то ли намекнул полковник. – Но к делу. Вот, взгляните. Это оригиналы.

Он протянул Тони пачку перфокарт.

— Я должен что-то ответить? – удивился Тони, перехватив вопрос в глазах полковника.

— Что вы скажете об этих перфокартах навскидку?

— Они сделаны в Комнате 40, их аналитическая машина оставляет дефект в правом верхнем углу карты.

— Неплохо, – кивнул полковник. – Еще что-нибудь?

— В этой пачке около десяти тысяч бит информации. Если это некодированный текст – чуть больше тысячи знаков. Если кодированный – зависит от кодировки, но не более полутысячи значимых слов. Если программно сжатый – не более тысячи значимых слов.

— Неплохо… – Полковник подался вперед. – А расшифровать это вы можете?

— Ну, если скормлю перфокарты своему автоматону. Я, конечно, могу обойтись и без него, но это займет на восемь-десять порядков больше времени.

— А… ско́рмите… Это разрушит перфокарты?

— Боже, конечно нет. Полковник, нельзя же настолько ничего не понимать в аналитических машинах Беббиджа… – Это Тони ввернул исключительно за лентяев, которые поздно встают.

Автоматон удовлетворенно пыхнул паром, когда Тони его «разбудил», – сонливости железо не чувствует, даже радуется, когда его будят. И покушал перфокарт автоматон тоже с удовольствием, мурлыча и чавкая.

Это кодировал Чудо-малыш. Без сомнений. Его любимая шутка со времен учебы в Королевском колледже: расшифровывается без черновика, если знаешь дату рождения младенца Иисуса с точностью до минуты. Нет, Чудо-малыш еще пригодится, сдавать его полковнику никак нельзя…

Впрочем, сначала из расшифровки получилась абракадабра.

— Вы можете предположить, на каком языке написан текст? – спросил Тони полковника.

— Возможно, на русском, – с некоторым вызовом ответил полковник. – Но я не исключаю и других вариантов.

Ба, да эти перфокарты наверняка нашли у арестованного русского артиста… Не исключено, что неприличные предложения Чудо-малыш делал не только Тони и не только Тони этим воспользовался.

— Я плохо знаю русский. Мне придется послать запрос на аналитическую машину МИ6, это не страшно?

— Насколько плохо? – навострил уши полковник.

— Что «насколько»?

— Насколько плохо вы знаете русский?

— Читаю со словарем. Этого недостаточно, чтобы делать криптоанализ текста. Мне нужно послать запрос моей Бебби.

— Открытым текстом?

— Нет, я, конечно, сделаю программное кодирование, но если телеграфное сообщение перехватят, принципиально его могут прочитать.

— Что вы имеете в виду под словом «принципиально»?

— Что если вдруг сейчас несколько десятков шпионских автоматонов подключены к аналитической машине английской разведки и ловят каждую точку и тире, которые туда посылают, что само по себе маловероятно, то в этом случае, выбрав из сотен тысяч запросов именно этот, кодер высокого класса может приложить к нему один из тысячи программных ключей и тогда узнает содержание сообщения, если догадается, на каком языке оно отправлено. Я бы рискнул.